Книга Возвращение Гетер, страница 196 – Алексей Небоходов

Заместитель министра хохотал над собственной плоской шуткой, галстук съехал набок, физиономия пылала. Молодой очкарик с претензией на интеллигентность перебивал старшего, борясь за внимание Шаниной.

Литарина поставила бокал. Пора. Десятилетиями она выслеживала потенциальных суккубов, не подозревающих о своей сути. После гибели Клавдии в пятьдесят пятом их осталось так мало. Каждая новая сестра — сокровище для рода.

Вечер иссякал. Гости разъезжались. Чиновник с залысинами прощался с Мариной, удерживая её руку дольше приличного. Девушка мягко высвободилась, обещая встречу на следующей неделе.

— Обязательно, Мариночка, обязательно, — прогудел замминистра, покачиваясь. — Такая умница, такая красавица… и такое понимание международной обстановки!

Когда дверь за последним гостем закрылась, Шанина позволила себе расслабиться. Устало провела ладонью по волосам, размяла шею круговым движением головы. Голубоватое сияние вокруг поутихло, но не исчезло — тонкое, едва заметное, оно по-прежнему окутывало силуэт девушки.

Литарина подошла сзади, и Марина вздрогнула, услышав знакомый контральто:

— Вы прекрасно справились сегодня, Марина Петровна. Особенно с товарищем из министерства — нелёгкий собеседник.

Шанина обернулась, черты лица приняли деловое, непроницаемое выражение:

— Благодарю, Ольга Михайловна. Просто делаю свою работу.

— Думаю, нам стоит обсудить некоторые детали вашей… деятельности, — Литарина выдержала паузу, изучая реакцию собеседницы. — В кабинете хозяйки, если не возражаете.

В зрачках Марины мелькнуло что-то — то ли настороженность, то ли любопытство, но девушка согласно качнула головой:

— Конечно, Ольга Михайловна.

Прошли через опустевший салон, мимо хозяйки, пересчитывавшей выручку за вечер, и дальше по коридору, к тяжёлой дубовой двери в конце. Литарина отперла замок ключом, вынутым из внутреннего кармана пиджака, и пропустила Шанину вперёд.

Марина переступила порог и замерла. Кабинет поражал контрастами: строгие металлические шкафы, заполненные папками с грифами «Секретно», теснились рядом с антикварным секретером красного дерева. Ленин взирал с портрета прямо на морской шторм Айвазовского в золочёной раме на противоположной стене. Тяжёлые сливовые портьеры глушили уличные звуки.

— Присаживайтесь, — Литарина указала на кресло напротив стола, обошла столешницу и опустилась на хозяйское место.

Шанина села, сохраняя прямую осанку. Цепкий профессиональный взгляд скользил по собеседнице, пытаясь предугадать, к чему ведёт этот разговор.

Ольга несколько мгновений молча изучала девушку, затем встала, подошла к выходу и повернула ключ в замке. Щелчок в тишине прозвучал неожиданно громко. Вернулась к столу, но не села — осталась стоять, опираясь ладонями о полированную поверхность и глядя Марине прямо в глаза.

— Вы — суккуб, Марина Петровна, — проговорила Литарина тихо, но отчётливо. — Настоящий суккуб, даже не подозревающий о своей сути.

Лицо Шаниной застыло, пальцы невольно вцепились в подлокотники. Ольга видела, как менялся этот взор — от уверенности к полному непониманию, затем к острой настороженности.

— Простите, я не понимаю, о чём вы говорите, — голос Марины звучал бесстрастно, но чуть тише обычного.

Литарина усмехнулась — коротко, одними губами, не меняя холодного оценивающего выражения.