Книга Возвращение Гетер, страница 169 – Алексей Небоходов

Но страх нельзя было показывать. Её губы тронула ответная улыбка, потом она сделала последний глоток и одним движением поставила пустой стакан на столешницу — жест человека, принявшего решение и готового идти до конца.

Здание Первого главного управления КГБ СССР располагалось в новом комплексе в Ясенево — серый монолит из стекла и бетона, спрятанный за высоким забором и рядами стройных сосен. Владимир Александрович Крючков сидел за массивным письменным столом, просматривая документы, когда раздался стук в дверь — три коротких удара — знакомая манера Филиппа Денисовича Бобкова, начальника Пятого управления, отвечавшего за борьбу с идеологическими диверсиями. Хозяин кабинета поморщился, отложил бумаги и расправил плечи. Визиты Бобкова редко приносили хорошие новости, особенно в последнее время.

— Войдите, — сказал он нейтральным тоном, заранее отрепетированным.

На пороге появился невысокий человек, с седеющими волосами, зачёсанными назад, с хватким прищуром глубоко посаженных глаз. Черты хранили непроницаемость, выработанную годами службы. Костюм сидел безукоризненно, в руке — тонкая чёрная папка без опознавательных надписей.

— Здравствуй, Владимир Александрович, — Бобков вошёл, плотно затворив за собой дверь. — Не помешал?

— Здравствуй, Филипп Денисович, — Крючков сделал жест в сторону кресла. — Садись. Чаю?

Начальник Пятого управления отрицательно покачал головой, затем подошёл к окну, проверяя, закрыты ли жалюзи, хотя всё здесь было настроено на максимальную безопасность — от толщины стен до технических средств защиты от прослушки. Маленькая демонстрация недоверия — первый ход в игре, которую вели руководители двух ведомств.

— Хорошая погода сегодня, — взор гостя был обращён на заснеженный лес за стеклом. — Чистый воздух. Не то что в центре.

Крючков знал привычку коллеги начинать разговор с нейтральных тем, прежде чем перейти к делу. За кажущейся старомодной вежливостью скрывался расчёт опытного психолога, умевшего подбираться к собеседнику исподволь. Но и хозяин кабинета был не лыком шит.

— У нас в Ясенево всегда хорошая экология, — отозвался он. — Потому и выбрали это место — формально в черте города, но вдали от центра, среди лесов. Дышится легче.

Бобков наконец опустился в кресло напротив, положив чёрную папку на край стола. Глаза за стёклами очков выражали настороженное внимание.

— Как Екатерина Петровна? — поинтересовался Филипп Денисович, упоминая жену начальника разведки. — Здоровье в порядке?

— Спасибо, всё хорошо, — прозвучало в ответ. — Как твои?

— Не жалуются, — лёгкая полуулыбка тронула губы Бобкова. — Хотя, знаешь, дети растут. Со своими проблемами, заботами.

Крючков наклонил голову. Ритуал вежливости был соблюдён, теперь можно переходить к сути. Выжидательная пауза, показывающая готовность слушать.

Начальник Пятого управления положил руку на чёрный картон папки, но не спешил раскрывать. Пальцы, короткие и сильные, с ухоженными ногтями, слегка постукивали по гладкой поверхности.

— Владимир Александрович, — произнёс негромко, — мы с тобой давно знакомы. С тех самых пор, как ты был помощником Андропова. Я всегда ценил твой аналитический ум и… гибкость в решении сложных вопросов.

Хозяин кабинета позволил себе сдержанный кивок, оставив слова гостя без комментариев. Бобков славился умением находить слабые места собеседника и использовать их. «Гибкость» — слово с двойным смыслом: признание мастерства и одновременно — напоминание о компромиссах, на которые приходилось идти ради карьеры.