Книга Возвращение Гетер, страница 149 – Алексей Небоходов

Капитан не спешил с ответом. Достал сигареты, предложил собеседнику. Тот взял одну подрагивающими пальцами. Зажигалка в руках подпрыгивала так сильно, что Родионов сам поднёс огонь. Отставник глубоко затянулся и прикрыл веки.

— Трофим Игнатьевич, — начал капитан осторожно, — я приехал по делу двадцатилетней давности. Дело «Гетер».

Терняев вздрогнул так, что пепел с сигареты упал на колени. Он не заметил.

— «Гетер»… — повторил хрипло. — Господи, я надеялся никогда больше не услышать это слово.

— Мне нужна ваша помощь, — продолжил Родионов. — В Москве умирают врачи Четвёртого управления Минздрава. Те, что обслуживают партийную верхушку.

Старый чекист окаменел. Зрачки сузились до точек.

— Тогда пропадали девушки, — выдохнул едва слышно. — Теперь врачи… — он с трудом сглотнул. — Вы не понимаете, во что лезете, капитан. Они закрыли производство не просто так. Некоторые вещи лучше не трогать. Некоторых людей… — интонация упала до сиплого шёпота, — лучше не искать.

— Я понимаю, — следователь выдержал паузу. — Но у меня есть зацепка. Человек, который, возможно, связан с этими смертями. И с теми исчезновениями, что были при вас.

Степан достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и протянул собеседнику. Чёрно-белый снимок: мужчина лет сорока, правильные черты, тёмные с проседью волосы, пронзительный взгляд. Строгий костюм, галстук, уверенная поза человека, привыкшего к власти.

— Ордынцев Георгий Савельевич, — пояснил Родионов, выкладывая изображение на стол. — Заведующий сектором ЦК по работе с братскими партиями. Курирует зарубежные гастроли, культурный обмен, работу с иностранными делегациями. И параллельно с его появлениями в разных городах мы фиксируем странные исчезновения девушек, которые могли бы…

Капитан оборвал фразу на полуслове. Выражение лица Терняева изменилось. Отставник уставился на снимок — и пальцы задрожали уже не от абстиненции, а от неподдельного ужаса. Он побледнел до пепельного оттенка. Губы шевелились беззвучно. Сигарета выпала из пальцев и прожгла дыру в потёртых брюках, но хозяин квартиры этого не заметил.

— Вы… вы всё ещё ищете его? — выдавил он наконец, с трудом шевеля губами.

— Ордынцева? — машинально уточнил Родионов, хотя ощутил, как по спине пробежал холодок.

Старик схватил карточку ходившими ходуном пальцами и поднёс ближе к глазам. Зрачки расширились, дыхание стало прерывистым.

— Никуда он не пропадал, — послышался его сиплый шёпот. — В пятьдесят пятом сменил фамилию с Ордина на Ордынцева. Хрущёв лично благодарил его за операцию с гетерами, когда нейтрализовали Маленкова. Протащил в ЦК.

Капитан застыл. Хотел было возразить, что Маленков ушёл в отставку добровольно, но что-то в облике собеседника заставило промолчать.

— А он всё такой же, — продолжал Терняев, не отрывая взора от снимка. — Тот же прищур. Те же зрачки… ледяные, нечеловеческие.

Родионов не перебивал, позволяя старому чекисту выговориться. Иногда в таком потоке слов всплывают детали, которые человек спрятал даже от самого себя.

— Мы с вами похожи, капитан, — отставник поднял глаза от карточки. — Я тоже был таким. Думал, что защищаю Родину, борюсь с врагами. А потом понял, что враги — они совсем не те, кого мы ищем. Иногда они сидят в наших кабинетах, улыбаются, хлопают по плечу… А иногда они даже не люди.