Книга Когда молчат гетеры, страница 240 – Алексей Небоходов

— Слушаю вас, товарищ Ордин.

Разговор был коротким и деловым — инструкции, уточнения, сроки. Ольга отвечала чётко и по существу, записывая ключевые моменты в блокнот. Никаких эмоций, никакой личной заинтересованности — только выполнение служебных обязанностей.

Рабочий день продолжался. Доклад капитана Борисова о французском дипломате, подозреваемом в шпионаже. Совещание с группой наружного наблюдения. Утверждение списка технических средств для новой операции. Каждое действие, каждое слово — выверенное, профессиональное, безупречное.

За окном стемнело. Сотрудники разошлись по домам. Здание опустело, только охрана да дежурные оставались на постах. Ольга всё ещё сидела за столом, просматривая бумаги при свете настольной лампы, создававшей островок света в полутёмном кабинете.

Перед ней лежала стопка личных дел — потенциальные кандидатки в группу «Гетера», отобранные Петровой. Она медленно перелистывала страницы, изучая фотографии, биографии, характеристики. Каждая папка — судьба, которую она могла изменить одним росчерком пера, одной резолюцией: «Утвердить» или «Отклонить».

Взгляд остановился на фотографии совсем юной девушки — студентки ВГИКа, судя по анкете. Большие глаза смотрели в объектив с той открытостью и чистотой, которая бывает только в ранней юности, когда жизнь ещё кажется прекрасной и многообещающей. Ольга вгляделась в лицо на снимке, и что-то дрогнуло внутри — она узнала этот взгляд, эту робкую надежду. Точно так же смотрела на мир она сама, когда поступала в театральный, полная мечтаний о сцене, о великих ролях, о признании.

Она пролистала анкету: Валентина Клубничкина, двадцать два года, студентка режиссёрского факультета, отличница, активистка, мечтает снимать фильмы о современности. Живёт в общежитии, стипендии едва хватает на самое необходимое. Родители в Саратове, помогают скромно. Не замужем, постоянного молодого человека нет. В характеристике от комсорга — «целеустремлённая, работоспособная, идейно убеждённая».

Идеальная кандидатура. Молодая, красивая, нуждающаяся в деньгах, с творческими амбициями, которые можно использовать как рычаг давления. Если пообещать помощь с дипломной работой, с распределением после института, с творческими перспективами — согласится почти наверняка.

Ольга отложила анкету, потянулась за стаканом коньяка на краю стола. Сделала глоток, ощутив горьковатое тепло, разливающееся по телу. Затем снова взяла фотографию, вглядываясь в лицо девушки. «Ты даже не представляешь, что тебя ждёт, Валентина Клубничкина, — подумала она с неожиданной горечью. — Не представляешь, как эта система сломает тебя, превратит в инструмент, в оружие, в товар».

На мгновение в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление — словно тень той женщины, которой она когда-то была. Потом это выражение исчезло, уступив место профессиональной сосредоточенности.

Ольга взяла красный карандаш и твёрдой рукой поставила на папке пометку: «Утвердить». Закрыла дело, аккуратно положила в стопку одобренных кандидатур. Выпрямилась, допила коньяк одним глотком.

Система должна работать. Ей нужны новые «гетеры», и она, майор Поспелова, обеспечит их приток, как когда-то Софья Августова обеспечивала приток девушек для своих операций. Круг замыкался, механизм продолжал вращаться, лишь меняя исполнителей.