Книга Когда молчат гетеры, страница 200 – Алексей Небоходов

Игла вошла в шею с едва слышным, влажным звуком. Старуха вздрогнула, попыталась дёрнуться, но державший не позволил шевельнуться. Ордин медленно надавил на поршень, вводя жидкость в кровоток. Клавдия захрипела, глаза широко раскрылись, уставившись в потолок с выражением, похожим на удивление.

— Что ты… — прохрипела она, но голос оборвался, превратившись в булькающий звук.

Тело вдруг напряглось, выгнулось дугой, так что верёвки впились в плоть. Конвульсия, другая — сильные, словно через неё пропускали электрический ток. Глаза закатились, изо рта пошла пена. Ещё несколько секунд — и тело обмякло, голова бессильно повисла на груди.

Ордин осторожно извлёк иглу и отступил. Шприц протянул Софье, та взяла его носовым платком, завернула и убрала в карман пальто.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем ходиков да потрескиванием догорающих поленьев. За окном всё так же безмятежно кружился снег.

Один из мужчин наклонился к Клавдии, приложил пальцы к шее. Через несколько секунд выпрямился и коротко кивнул. Ордин ответил таким же кивком и повернулся к Софье:

— Завершите здесь. Тело развяжите и оставьте на стуле. Пусть выглядит как сердечный приступ — в её возрасте никого не удивит.

Он перевёл взгляд на Ольгу, всё ещё лежащую без сознания.

— А девушку не трогайте, — добавил он, и в голосе послышались неожиданно мягкие нотки. — Пусть приходит в себя сама. Когда очнётся — всё поймёт. У неё в крови знание нашего мира.

Тишину разорвал резкий звук тормозов. Снег под колёсами подъезжающих машин скрипнул так громко, будто ножом прорезал стены дома. Рука Ордина дрогнула — не от страха, а от того особого чувства, которое возникает у хищника, когда на его территорию вторгается охотник. За окнами мелькнули тени, затем послышался хруст шагов по замёрзшему насту.

— КГБ! Дом окружён! Выходите с поднятыми руками! — прогремел голос через рупор.

В морозном воздухе звук разнёсся далеко, отражаясь от заснеженных крыш. Софья рванулась к окну, отдёрнула занавеску и отпрянула — в просвете между деревьями она увидела чёрные силуэты оперативников, рассыпавшихся цепью вокруг дома. Фигуры в форменных шинелях казались неестественно чёткими на фоне белого снега.

— Терняев, — произнесла она одними губами, и в этом безмолвном слове сплелись узнавание, страх и какое-то странное облегчение.

Ордин окинул комнату быстрым взглядом. Голубые глаза, ещё минуту назад холодные и бесстрастные, теперь излучали хищную сосредоточенность.

— Уходим через чёрный ход, — бросил он коротко, кивком указывая на дверь в глубину дома. — Софья, оружие. Быстро.

Один из мужчин выхватил из внутреннего кармана пистолет, второй потянулся к кобуре под мышкой. Лица, ещё недавно бесстрастные, застыли в напряжённой гримасе — смесь концентрации и холодной ярости.

Снаружи снова раздался усиленный мегафоном голос:

— Последнее предупреждение! Выходите или начинаем штурм!

Ордин скользнул к Ольге. Наклонился, с неожиданной заботливостью отодвинул прядь волос с её лица. Пальцы на мгновение задержались на виске.

— Не забудь своё обещание, маленький суккуб, — прошептал он так тихо, что даже Софья не могла разобрать слов.

В ту же секунду входная дверь, едва державшаяся на петлях, с грохотом распахнулась от мощного удара. Клубы морозного воздуха ворвались в комнату вместе с фигурами в форме.