Онлайн книга «Вор»
|
— Говорю же, мой босс, — чуть не заплакал тот. — Ляля. Мы третий месяц как приставлены к ней для охраны, — помедлив, одноглазый решил исключить даже малейшую возможность неясности в таком злободневном для налетчика вопросе: — Ляля Босоножка со своим братиком Егором Никольским — другим нашим боссом. Кристаллу захотелось умереть. — Где ваша леди-босс сейчас? — упавшим голосом произнес он и покачнулся. Ответ расслышать не удалось — его заглушил заливистый дверной звонок. Выхватив свой револьвер, Кристалл красноречиво приложил дуло к губам и показал другу на выход. Сэм был бы не Сэмом, если бы обошелся без своих излюбленных скетчей. — Сейчас-сейчас…, — многообещающе заскрипел он средневековым привидением и зашаркал к двери, заунывно ухая. — Явились тут — не запылились… Заскрежетал открываемый замок, удивленный раздался возглас и послышались звуки короткой борьбы. — Бабу-то не трог… — Просительную реплику оборвал грохот падающего тела. — Сэмэн! — возопил Кристалл и бросился в коридор, но… поздно. На плече друга висело обмякшее тело Босоножки. — Сэм… — Ей Богу, братан, — запротестовал Сэмэн, — и пальцем не прикоснулся. — Подожди меня в машине, — холодно приказал Юрий. Добры молодцы покоились на диване в тех же позах. Кристалл огрел по уху недавнего собеседника. — Концерт окончен. Всем за работу. За жизнь своего босса отвечаете передо мной, лично. Из-под земли достану… — процедил сквозь стиснутые зубы Юрий, развернулся и, обратив напоследок к Ляле полные печали глаза, торопливо удалился… Гоголь-моголь Устало тыча в небо палец, Сжигая прошлые мосты, Перемножаем множества избранниц, Чтобы единственную обрести. Заставить себя не думать о ней было выше сил. Маясь, он бесцельно бродил по комнатам и тщетно пытался отвлечься. Психотропное оружие под кодовым названием «Босоножка» вносило в душу разброд, нещадно уничтожало нервные клетки, парализовало волю и, лишая характер иммунитета, ввергало в глубочайшую апатию. Подсознательно ища уединения в безопасном убежище, способном принести хоть частичное облегчение от вездесущих Лялькиных чар, Кристалл забрел в подвал и очутился в пропахшей бензином темноте. Включил свет и шагнул к смотровой яме. Там, в заложенной барахлом нише, таилось радикальное универсальное средство на все случаи жизни. Назад он возвращался, волоча запыленную брезентовую сумку. Плотно прикрыл за собой дверь спальни. Бархатная скатерка, покрывающая журнальный столик, встрепенулась и, подчиняясь мановению руки, слетела на пол. «Сосредоточься, — попытался собраться с мыслями Юрий, взывая к долгу. — Это тебе не ворон считать». Денежные пачки воровской кассы сложились внушительной пирамидой. Серьезность суммы почему-то не вызывала никаких эмоций. Чудодейственный эликсир материальных благ, действовавший всегда безотказно, то ли выветрился, то ли выдохся и ныне предстал заурядной химерой, не участившей даже пульса. Притупление чувствительности внешней породило омертвение внутреннее. «Почему? — пульсировало в мозге. — За что мне это?» Нет, признавать свою слабость он не собирался. Сверив полученное число с данными последней проверки, Кристалл успокоено подвел под колонкой цифр итоговую черту и уставился в угол, где валялась, покорно ожидая участи, сумка Никольского. И вновь, почти физически, ощутил, как подмороженная было сверхчеловеческими усилиями боль оживает, и подобно птенцу, проклевывающему скорлупу, уверенно вырывается из природного плена. Тюк, тюк, тюк… |