Онлайн книга «Янтч»
|
Желудок сжался. Горло подступило комом. В висках стучало, в ушах – глухой звон. «Адреналин отходит», – мелькнуло в голове. Майкл плюхнулся на диван, будто его ноги подрезали. Пружины скрипнули протестом, но ему было всё равно. Главное – не разбудить Анну. Потолок. Белый, безликий, как больничная стена. Он зажмурился, но тьма не принесла спасения. Перед глазами всплыло лицо Джексона – искаженное, с выпученными глазами, губы синие, шевелящиеся в попытке вдохнуть. Теплая кровь. Липкая. На пальцах, на рукавах, въевшаяся под ногти. Колено дернулось – острая, знакомая боль, словно кто-то вгоняет в сустав раскаленный гвоздь. Всё тело ныло. Каждый мускул кричал о перегрузке: падения, удары, борьба… Тело наконец сдалось, выдохлось, и он провалился в черную яму. Утром Майкл лежал на кровати: глаза закрыты, но он уже слышит запах жареного лука и звук шипящего масла. Он хочет верить, что вчерашняя ночь – просто кошмар. Но когда он разжимает веки, перед глазами всплывает лицо Джексона – бледное, с остекленевшими глазами. Он резко садится, ладонь непроизвольно тянется к животу – там будто до сих пор липнет чужая кровь. Анна (не оборачиваясь, помешивает сосиски на сковороде): — Зай, как прошло ночное дежурство? Тишина. Майкл смотрит на ее спину – на хлопковую домашнюю майку, слегка выгоревшую на плечах. Она всегда печет по утрам, когда волнуется. Значит, ждала. Майкл (голос хриплый, будто проржавевший): — Нормально. Губы сами сложились в привычное: «Всё нормально». Ложь, въевшаяся в кровь за годы работы. Но сегодня она обожгла горло, как рвота после пьянки. Анна (бросает в сковороду щепотку перца, наконец поворачивается): — Ты странный сегодня. Опять не спал? Она смотрит на него внимательно, замечает тени под глазами, сжатые кулаки. Ее брови чуть сдвигаются. Она знает, когда он врет. Майкл (отводит взгляд, встает, делает вид, что поправляет простыню): — Спал. Просто… не выспался. Он не может смотреть ей в глаза. Если посмотрит – она увидит всё: труп Джексона, кровь на руках, этот черный Escalade, который уехал, а они его отпустили… Анна (подходит, кладет руку ему на плечо. Ее пальцы теплые, пахнут маслом и солью): — Майкл. Одно слово – и в нём всё: «Говори». Он вдруг чувствует, как сжимается горло. Глаза начинают предательски жечь. Майкл (резко отстраняется, делает шаг к окну): — Всё в порядке, просто… бумажная волокита. После инцидента. Ложь дается тяжело. Он никогда не умел врать ей. Анна (тихо): — Какой инцидент? Майкл замирает. Он не хотел говорить. Но теперь придется. Хотя бы часть правды. Майкл (не оборачиваясь, глядя в окно): — Был вызов. Перестрелка. Джексон… Голос срывается. Он не может договорить. Но Анна уже понимает. Ее рука прикрывает рот. Анна (шепотом): — Боже… Он?.. (Майкл молча кивает. За окном ярко светит солнце. В такой день парки забиты семьями с детьми, которые поедают тоннами мороженое.) Анна (медленно подходит, обнимает его сзади, прижимаясь щекой к спине): — Прости… Он не отвечает. Просто кладет свою ладонь поверх ее руки. Она теплая. Живая. В отличие от Джексона. В отличие от него самого в эту секунду. Майкл молча начинает собираться. Анна (тревожно заглядывая в лицо Майкла): — Может останешься сегодня дома? Майкл (отрицательно покачивая головой слева направо): |