Книга 220 метров, страница 66 – Евгения Овчинникова

— Говорила же, надо было ее в логопедический сад отдавать, – шипела Лена на кухне, чтобы дочки не слышали. – Там специалисты работают. А у нас один воспитатель на пятнадцать человек.

— Давай на подготовительные курсы пойдем, – шептал в ответ Миша.

— Это три дня в неделю, после сада. Ты будешь возить?

— Буду.

— Да конечно! Потом у тебя встреча на объекте, срочное совещание, нотариус на вечер записал. А я бегаю с круглыми глазами!

— Ну это же только до лета. Выкрутимся, – шептал Миша.

— Говорила еще год назад! Убила бы! – прошипела Лена, ткнула его в бок и ушла в комнату, где Маша пыхтела над прописями.

Вечером он сидел в гостиной и слушал, как жена поет дочерям. Она исполняла свой обычный репертуар – советские песни, через куплет давала указания молчать, поменьше крутиться, выключить ночник. Потом пошли в туалет и попить. Миша хотел поработать, но сидел, смотрел в эксельку с отчетностью и думал о поразительном спокойствии жены, хотя в морге, возможно, лежит ее давно исчезнувшая мать, а в квартире в пяти минутах ходьбы сидит ее вероятный убийца.

В десять позвонил Скрынников.

— Извините, не слишком поздно? – спросил он.

Голос у него был утомленный.

— Нет-нет, что вы, – заверил его Миша. – Что сказал Иван Вадимович?

— Ничего нового.

— Мне показалось, он не врет, – поделился Миша.

— Похоже на то. Но у нас ничего нет.

— Будем ждать результатов ДНК? – спросил Миша.

— Я не могу остановить следствие в ожидании результатов. Вот что. Я не взял номер вашей жены сегодня утром. Хотел бы с ней поговорить более подробно уже под запись и выяснить обстоятельства общения с Иваном Вадимовичем. Завтра в девять она сможет подойти?

Лена со старшей дочкой шла в детскую из туалета, весь ее вид говорил, что ее бесит, что дочки никак не засыпают.

— Лен, – позвал ее Миша, убирая телефон от уха. – Сможешь завтра в девять зайти к Игорю Вячеславовичу?

Лена кивнула.

— Может, – сказал Миша в трубку.

— Спасибо. Вот еще что. Я на всякий случай взял с Ивана Вадимовича подписку о невыезде. Вы посматривайте за ним, хорошо?

— Хорошо, но я не все время на этом объекте, – предупредил его Миша.

— Понимаю. Спокойной ночи, – коротко ответил Скрынников и положил трубку.

Из детской вышла Лена.

— Спят? – спросил ее Миша.

Лена отрицательно покачала головой и села на диван к мужу.

— Что он хочет? – спросила она, кивая на телефонную трубку.

— Сказал, что надо обсудить все обстоятельства твоего общения с Иваном Вадимовичем.

Лена цокнула.

— Сходить с тобой? – предложил Миша.

— Сама поговорю. Займись работой, а то плакали наши планы на ремонт печки, – ответила жена.

Миша удивился, что она, несмотря на происходящее, думает о печке. Только перед сном она показала, что переживает глубоко внутри.

— Знаешь, если бы она не исчезла, мы бы снова переехали. И я не встретила бы тебя.

— Но ты же поступила в институт, – возразил Миша. – Она бы уехала одна.

— Она не думала так, как мы. Просто делала что хотела. А я – как чемодан, который она возила с собой.

Миша не успел обдумать ее слова, потому что позвонил Иван Вадимович. Обычно Миша не принимал звонки так поздно, но сейчас ответил, заподозрив неладное.

— Миша, отменяй все! Не буду я продавать комнату, – раздался пьяный голос в трубке. Михаил почувствовал нарастающую ненависть. – Здесь умирать буду. Сюда Люба приходила. Здесь мертвая лежала.