Онлайн книга «220 метров»
|
Тайна живущей молчаливой девочки была раскрыта. — Ваше полное имя? — Я вчера все сказала! — Необходимо будет заново мне все подробно рассказать. Итак, ваше полное имя? — Нателла Валерьевна Карская, – с достоинством ответила хозяйка. — Наталья, – поправил ее Михаил. Нателла Валерьевна одарила его злым коротким взглядом – как ножом ткнула. — По паспорту – Наталья. — Дата рождения? — Третье марта сорок седьмого года. Михаила всегда удивляло несоответствие реального возраста и внешнего вида Нателлы. Михаил повидал много сумасшедших коммунальных старух, они никогда его не удивляли – вполне логично, что человек, прожив всю жизнь в комнатушке с видом на противоположную стену и единственным туалетом на двадцать человек, под конец жизни едет кукухой. Но обычно такие персонажи были седые, лохматые, неопрятные, измученные тяжелой жизнью женщины. Нателла же Валерьевна из-за своего обсессивно-компульсивного расстройства была образцом порядка и чистоты, и «засранцы и педрилы» из уст этой стройной, аккуратно одетой и моложавой бабули вводили в ступор. — Расскажите подробно, что происходило вчера утром? – спросил Скрынников. Нателла Валерьевна скривилась и открыла было рот, чтобы обозвать следователя. Игорь Вячеславович смотрел ей прямо в лицо, и она, наткнувшись на его взгляд, проглотила ругательство и стала описывать вчерашнее утро с самого начала, не стесняясь награждать эпитетами и хлесткими обзывательствами каждого из жильцов, но, обращаясь к Скрынникову, не обозвала его ни разу. За год Михаил не смог добиться, чтобы она перестала его обзывать, и снова почувствовал, как зависть тонкой струйкой вливается ему прямо в мозг. Особо сочные ругательства Нателла приберегла, разумеется, для алкоголиков – тут были и «сучкованы», и «клещеебы», и «ебловороты». Услышав последнее, Скрынников вскинул брови и хмыкнул – видно, словечко ему понравилось. Речь Нателлы, несмотря на ругательства, лилась легко и свободно – она не растеряла навыков образованного человека, рассказанная ею история в точности до минуты совпадала с той, что рассказал Михаил. Миша, привыкший считать Нателлу Валерьевну сумасшедшей, внимательно на нее поглядывал – в каких дальних далях плавает ее разум, когда Скрынникова с его внимательным взглядом нет рядом? Впрочем, ближе к концу истории выходило, что на Нателле Валерьевне держится вся коммуналка и чуть ли не весь дом, даже Игорь Вячеславович вежливо съязвил: — Прямо-таки весь дом? Нателла Валерьевна впилась в него внимательным взглядом, но подвоха не нашла и продолжила монолог. Она поведала, что всю жизнь бы здесь жила, если бы не пиздюны, которые на пару бухают и дерутся в коридоре. — Унитаз разбили, раковину разбили, мое зеркало в прихожей разбили! Все завоняли! Вонючие подонки! — Скажите, с какого года вы живете в этой квартире? – прервал ее Скрынников. — С семьдесят шестого, – с достоинством ответила Нателла. – Всегда хотела в центр. — Кто еще тут долгожители? — Валенька с восьмидесятых. Да вот эти два быдла – Роман Петрович и Иван Вадимович, – скривив губы, ответила Нателла Валерьевна. – И Анька. — Я потом скажу вам точно по документам на собственность, – сказал Михаил. — Что ты там скажешь, нос ты крысиный? – полился поток из Нателлы. – Ты тут не жил и ничего не видел, приперся деньги наши забирать, у-у-у, насквозь чую твою душонку, парашник… |