Книга 220 метров, страница 100 – Евгения Овчинникова

Он помолчал, слушал собеседника.

— Они вылетели в двадцать два тридцать. Вы говорили о двадцать шестом числе, верно я запомнил? Значит, не он.

Он снова замолчал.

— В общем, будьте спокойны, это не ваши знакомые. До свидания.

Он сбросил звонок. Михаил разложил на столе документы бывших владельцев коммуналки.

— На всех бутылках с техническим спиртом отпечатки только Паши, а на одной – Анны.

— Не может быть?! – показательно удивился Михаил. – Им зачем его убивать?

— Может, из-за расселения? Вы же говорили, Иван Вадимович в последнюю ночь порывался уничтожить документы?

— Было такое. Но не убивать же. И про отпечатки сейчас даже ребенок знает. Всем известно, что нужно работать в перчатках, – говорил Михаил, мысленно приказывая себе заткнуться.

— Никак не складывается вечер отравления Ивана Вадимовича. Слишком много людей в квартире.

— Суетились они знатно в тот день. Даже Роман Петрович сбежал. Сказал, что сбежал из-за ссор и шума. И Валентина Афанасьевна участвовала, и Анна, хотя обычно не ввязывается.

— Ясно, – вздохнул Скрынников.

— Давайте посмотрим собственность на двухтысячный, – предложил Михаил. – Что именно смотреть?

— По всем нашим старожилам – кто собственник. Кроме Нателлы. Хотя и ее давайте на всякий случай.

Они быстро прошлись по всем старичкам. Анна единолично владела комнатой, аналогично – Роман Петрович и Иван Вадимыч. Нателла делила собственность с мужем.

— Такое бывает, он умер раньше, но документы не меняли, – пояснил Михаил.

Комнатой Валентины Афанасьевны владел ее муж и другая женщина с такой же фамилией и отчеством, по всей видимости, его сестра.

— Как Валентина Афанасьевна получила комнату в собственность? – спросил Скрынников.

— Вроде от мужа, – сказал Михаил. – Я могу посмотреть, тут есть все копии.

Миша придвинул к себе коробки, отошедшие на задний план после начала расследования. В них нашлась папка с номером помещения и именем. Михаил разложил перед собой листы.

— Мы всегда проверяем, как была приобретена собственность, у текущего владельца.

Он нашел нужные бумаги.

— Так… в 2006 году ее муж получил долю сестры в наследство.

— Если не ошибаюсь, он сам умер тоже в 2006-м? – спросил Скрынников.

— Да, – подтвердил Миша.

— Вот и нашли мы ее, – сказал Скрынников.

Он встал и пошел по коридору, Михаил несся за ним, пытаясь понять, зачем Валентине Афанасьевне убивать его тещу. Впрочем, все мысли и чувства затмевало облегчение оттого, что убила ее не Лена. Остальное казалось мелочью.

Они наткнулись на Романа Петровича, выходящего из туалета.

Скрынников притормозил возле него.

— Роман Петрович, как вела себя Валентина Афанасьевна в вечер смерти вашего соседа?

Дед опешил от неожиданности, но ответил быстро:

— Ничего такого, просто туалет заняла, зараза, мне к друзьям идти пришлось.

— Цистит у нее был, – прошелестела из-за угла Нателла Валерьевна. – Вот и бегала.

— И часто он у нее? – поинтересовался Скрынников.

— Не было раньше. Простудилась, бывает, – сказала Нателла.

На звуки голосов выглянул Паша.

— Павел, вы закрываете дверь, когда находитесь в квартире? – спросил Скрынников.

— Нет, никогда, – ответил тот.

Скрынников пошел дальше по коридору к комнатам. Похоже, его осенило. Он скрылся за поворотом, и когда Михаил зарулил в прихожую, стоял у двери Валентины Афанасьевны, и в этот момент она открывала им дверь.