Книга Хрустальные города, страница 69 – Евгения Овчинникова

— Чувствую себя разобранным на части, – улыбнулся Максим.

Настя сжала его руку и потянула через дорогу на мигающий зеленый. На Максима снова накатила волна умиления. Он шел за ней и смотрел, как маятником отсчитывает шаги свисающая из-под шапки коса и как на нее падают и тают снежинки. Джинсы сзади были забрызганы слякотью до колен, и это тоже умиляло. Им посигналила машина: пока Максим переживал волну радости, включился красный. Они забежали на тротуар и направились в Некрасовский сад. Там еще гуляло несколько припозднившихся семей с детьми.

Максим почистил от снега скамейку, и они сели, прижимаясь друг к другу.

— В такие моменты понимаешь, почему мама покупает куртку, прикрывающую попу, – сказала Настя.

В их школе еще горело несколько окон. Видно было, как по коридору второго этажа прошла фигура. Телефон Максима звякнул, и он полез в карман. Мама спрашивала, когда он придет на ужин. Она прислала фото накрытого стола с салатами.

Настя заглянула в его экран:

— Тебе надо идти? Ты не успел сегодня побыть с мамой.

— Очень хотелось увидеть тебя. Прямо невозможно, – признался он.

Настя смотрела ему прямо в глаза, и Максиму показалось, что сейчас он расплачется, поэтому он, чтобы спрятать лицо, обнял ее и прижал к себе.

Они просидели так, пока Настя не прошептала:

— У меня бока затекли.

Свет в школе выключился везде, кроме цокольного этажа. Дети с родителями исчезли с площадки. Зато появилась стайка девятиклассников из их школы. Они расселись на скамейке напротив и шептались, поглядывая на Настю и Максима.

— Как воробушки. – Настя кивнула на однокашников.

«Воробушки» закурили одну сигарету на всех и, оглядываясь, передавали ее друг другу. Встречаясь взглядом с Максимом, они отводили взгляд.

— Пойдем, не будем смущать ребят, – предложила Настя.

— Вы тоже курили на этой площадке? – догадался Максим.

— Раньше, – задумчиво ответила Настя. – Вечером тут места для слабоалкогольных напитков и курения, а в той части, – Настя махнула рукой в другую часть сада, – местные алкоголики заправляются.

Максим представил себе картинку: Давид, Настя, Коля и Валя на скамейке передают друг другу сигарету, кашляют от глубоких затяжек.

— Иди домой, тебя ждут, – сказала Настя.

— Сначала провожу тебя, – засобирался Максим.

— Не надо, зачем? Светлее, чем днем, – отказалась она.

— Хочешь, – внезапно для самого себя начал Максим, – пойдем со мной?

Настя посмотрела удивленно.

— Меня же не приглашали… – запротестовала она.

— Потому что они не знают, что можно было, – настаивал Максим, отгоняя картинки убогой коммунальной прихожей.

— Тем более неудобно, – продолжала сопротивляться Настя. – Они меня и не знают.

Максим заволновался.

В голову ударила откуда-то взявшаяся уверенность, что Настя непременно должна пойти к ним в гости на ужин.

— Ну как не знают, как не знают? – засуетился он. – Всё они знают.

— Это странно, – только ответила Настя.

Она неуверенно затопталась на месте, но не уходила. Максим взял ее за руку и потянул. Настя секунду сопротивлялась, а потом шагнула вперед.

Настя смущалась – редкое для нее ощущение, но Максим уверенно вел ее к своему дому.

— Мама и тетя Галя будут рады, – говорил Максим. – И Катя, конечно.

От упоминания Кати, ее живости и болтовни, Настино стеснение испарилось.