Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 167 – Кристофер Триана

Эдмунд оставался невозмутимым.

— Я, блядь, стрелял в тебя, – сказал Кит.

Старая рана на шее Эдмунда запульсировала при упоминании. Он стиснул зубы, но держал рот закрытым, чтобы Кит этого не заметил.

— Ты не просто псих, – сказал Кит. – Ты еще и кретин в придачу. Ты привел меня прямо к своей хижине.

Эдмунд ухмыльнулся.

— Это не моя хижина.

— Чушь собачья. Ты просто не хочешь, чтобы мне ставили в заслугу, что я ее нашел. Все эти федералы прочесывали лес вдоль и поперек, снова и снова, в поисках этого места. Но я нашел его. – Он ударил себя в грудь свободной рукой. – Я! Кит, мать его, Дрейксон.

— Гордость предшествует погибели, – сказал Эдмунд, цитируя книгу Притч, – а надменный дух – падению.

Он посмотрел на край обрыва. Кит проследил за его взглядом, но отвлекся не настолько, чтобы Эдмунд успел схватиться за пистолет.

— Только не надо мне этого поэтического дерьма из глубинки, – сказал Кит. – Я нашел тебя, и теперь ты заплатишь за все, что сделал.

— Это факт?

— Не стебись надо мной, больной ублюдок.

Эдмунд улыбнулся еще шире.

— Если собираешься пристрелить меня, стреляй. Но избавь меня от этого геройского дерьма. Я все это уже слышал раньше, и это не произвело впечатления ни на меня, ни на кого-либо другого.

Пистолет метнулся так быстро, что Эдмунд не успел осознать, что происходит, пока приклад не рассек ему лоб. Перед глазами у него замелькали звезды, а затем хлынула кровь. Он остался стоять, но Кит пнул его в колено, и Эдмунд потерял равновесие. Он рухнул на землю, болезненно приземлившись на камни. Затем дуло уперлось ему в глазницу, полицейский плюнул в Эдмунда и заломил ему руку за спину с такой силой, какую Эдмунд не ожидал от этого человека. На запястье Эдмунда защелкнулись наручники, и звук напомнил ему о том, как он сломал тринадцать позвонков своей любимой, парализовав ее.

— Я тащу тебя обратно в ад, Эдди, – сказал Кит. – Я посажу тебя в одиночную камеру, такую маленькую и темную, что ты будешь плакать как ребенок до конца своей никчемной жизни. Готов стать еще безумнее, ты, больной мудак?

Эдмунд обдумал это.

— Что такое безумие для проклятых?

— Господи, – сказал Кит, усмехаясь. – Думаешь, ты крутой парень, да? Говоришь как Чарльз Мэнсон. Собираешь всех этих двинутых фанаток. Что ж, ты больше никогда не трахнешь женщину. Единственный секс, который у тебя будет, – это с каким-нибудь большим парнем, еще более сумасшедшим, чем ты. Теперь твоя очередь стать жертвой, Кокс. Ты почувствуешь, каково это…

За мгновение до того, как Кит застонал, послышался шорох. Коп всем весом навалился на Эдмунда, и кровь потекла тому на шею. Капля попала Эдмунду на губы, и он проглотил ее, затем перевернулся и оттолкнул от себя Кита, надеясь выхватить пистолет.

Над ними стояла девчонка-подросток.

У нее были черные волосы и такие же черные глаза. Эдмунд был мгновенно поражен ее мрачной красотой и холодным выражением лица. В кулаке она сжимала большой камень, скользкий от крови Кита Дрейксона. Девушка смотрела на Эдмунда с тихим благоговением. Хотя он часто забывал лица, он был уверен, что знает ее, но никак не мог вспомнить, кто это. Когда их взгляды встретились, губы девушки приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать, но не могла, как будто она забыла, как дышать.