Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 162 – Кристофер Триана

— Я должна была вернуться, – сказала она. – Я ищу кое-кого.

— И он ищет тебя.

Джун моргнула.

— Он… это… он?

Мужчина кивнул.

— Ты его видел? – спросила она.

Еще один кивок.

— Где? – спросила она. – Когда? Это он только что ушел?

— Это он впустил тебя.

Джун оглядела хижину. Никаких признаков Эдмунда или кого-либо еще. Она была наедине со зловещим незнакомцем.

— Мужчина, которого я ищу, – сказала она, – он…

— Твое желание достаточно ощутимо, чтобы я понял: ты найдешь его любой ценой.

— Да. Совершенно верно.

— Тогда каково твое предложение?

Джун нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— В каждом из нас горит потребность в доме. Это не столько место, сколько эмоция. Ты ищешь его, и это желание привело тебя сюда, в мой дом. Ты пришла просить меня о помощи, но что ты можешь предложить Речнику?

Джун побледнела. Эта мысль приходила ей в голову, но она не хотела верить. Как и любой ребенок, выросший в Бийце, она слышала все легенды и страшилки. Как бы она ни старалась избавиться от всего, что напоминало ей о родном городе, некоторые страхи настолько укоренились, что стали необратимыми. Речник был ужасом, который слишком глубоко засел в сердцах детей Бийца, чтобы от него можно было избавиться.

Некоторые кошмары настолько глубоко въедаются в наши души, что становятся частью нас навсегда.

На протяжении всего путешествия Джун ощущала страх, дремлющий под волнением. Когда расцвел красный цвет и река превратилась в кровь, ужас пробудился, словно долго дремавший демон, разбуженный зовом нового хозяина. Джун не могла приписать это какой-либо конкретной сущности, поскольку ее прежняя приверженность атеистической логике отвергала любую веру в сверхъестественное. Но теперь, когда она была в логове зверя, она больше не могла отрицать, что прошла сквозь мембрану и попала в Бийц за Бийцем, параллельное измерение боли, которое показало уродливый речной городок таким, каков он есть. И на троне этого адского царства перед ней восседал полтергейст.

Речник. Страшилище. Демон.

— Чего ты хочешь от меня? – спросила наконец Джун.

— Все, что мне нужно, – это то, что уже есть в тебе, – сказал Речник. – Ты должна лишь выпустить это наружу. Будь той, кем была рождена. Ты узнаешь нужный ключ, когда найдешь его, потому что сама его выковала.

Джун прищурилась, пытаясь разгадать эти загадки. Дверь за ее спиной медленно отворилась, и в хижину волной хлынул красный свет. Речник поднялся из кресла, возвышаясь над Джун, – холодный, темный, равнодушный бог. Когда сияние осветило его кошмарное искаженное лицо, он сказал ей прощальные слова:

— Ты не можешь ожидать того, чего еще не понимаешь. Тебе предстоит узнать еще немало. Твое путешествие по этой реке далеко не закончено, и твоя песня остается незавершенной.

Краснота обвивала тело Джун волнообразными лучами, как дым, стелющийся по горам, как река крови, ведущая в неведомые края. Ее потянуло назад, в дверной проем, и, пока Джун толкало, в голове у нее мелькали образы: голова голубой сойки; юный поклонник блюет кровью, после того как съел канцелярские кнопки; лопающиеся черепа бабушки и дедушки.

Дверь за ней закрылась.

Но теперь Джун знала, как открыть ее самой.

Кит найдет их обоих.

Он был уверен в этом.

Когда он поднимался по склону с пистолетом в руке, его сердце бешено колотилось, а легкие раздувались, предвкушение вызывало физическую реакцию. Он улыбнулся, вытирая пот со лба, фантазируя обо всем, что собирался сделать.