Книга Точка зрения Всеведущего Читателя. Том 1, страница 11 – SingNsong

Невозможно активировать окно личных характеристик.

Что? Я выкрикнул: «Окно личных характеристик», но результат остался прежним. Я растерялся. Если я не могу воспользоваться окном личных характеристик, то не узнаю, какие у меня навыки и характеристики. «Познай себя и своего врага, и победишь в каждой битве»^[12], а я не то что врага, и себя-то познать не могу.

Какое-то время я смотрел в пустоту, а затем сдался и решил для начала посмотреть отправленный автором файл.

Благодаря эффекту личной характеристики скорость чтения возросла.

Хоть я и не знал свою личную характеристику, но благодаря ей чтение начала «Трех способов выжить» не заняло и минуты.

…Нашел. Мой палец остановился на сцене, когда главный герой собирается что-то предпринять в вагоне метро.

«Он посмотрел на столпившихся у задних дверей вагона № 3707 людей. Колесико крепко стиснутой зажигалки было холодным. В этой жизни ни в коем случае нельзя допустить ошибку. Ради своей цели он не остановится ни перед чем. На лицах людей читался ужас. Он не испытывал чувства вины за преступление. Ведь все скоротечно. Он окинул людей холодным взглядом. Вскоре под кончиками пальцев чиркнуло – и полыхнуло пламя. А затем началось».

По спине тут же пробежал холодок, и я несколько раз перечитал этот отрывок. Теперь мне открылось, что именно было не так.

…В новелле был 3707-й вагон.

Я непроизвольно взглянул на номер вагона, в котором находился.

3807.

Мой вагон находился прямо за тем, в котором в прологе ехал главный герой. У меня задрожали пальцы.

…Погодите. А какая тогда судьба ждала людей из этого вагона?

«Он посмотрел сквозь перепачканное окно на 3807-й вагон, напоминавший ад. Для его пассажиров уже было слишком поздно. Ничего не поделаешь. В конце концов в том вагоне в живых остались лишь двое».

А все остальные умерли. И я уже знал, кем станут эти двое выживших. Я в растерянности поднял голову и посмотрел на Ю Сану. Так, значит, она умрет. И я.

— Докча, там…

Я посмотрел туда, куда указывала девушка. Старшеклассник, который до этого стоял прислонившись к двери, теперь оказался у мест для пожилых людей. Худощавый, с выкрашенными в белый волосами, на школьном пиджаке пришит ярлык с именем. Ким Намун. Я прекрасно знал это имя.

«В том вагоне выжили лишь Ли Хёнсон и Ким Намун. Ничего. Мне как раз нужны лишь эти двое».

Ким Намун стоял и рассматривал пожилых людей с тем же видом, с каким мясник выбирает курицу.

— Желающие есть?

От его голоса отчетливо веяло холодом. Один старик, которого такой тон смутил, ответил:

— О чем это ты?..

— Ты и так прекрасно знаешь о чем. Уже пора бы принять рациональное решение ради всех остальных.

Один за другим люди начали бросать взгляды на мальчишку. На их лицах проступало понимание того, что сейчас произойдет.

Внезапно Хан Мёно скривился и, закатав рукава, вышел вперед.

— Что ты творишь, мелкий паршивец?

Старшеклассник впился хладнокровным взглядом в приближавшегося начальника Хана.

— Может, тогда ты умрешь?

— Чего?..

— Ты чего такой тупой? Еще не понял, что происходит?

Под потолком мерцал голографический экран, который включил токкэби.

Помогите!

А-а-а!

Умри, я сказал!

Это был не наш поезд и не старшая школа для девочек. Это была прямая трансляция того, как повсеместно гибли люди. Когда я посмотрел на экран, в поле моего зрения вдруг попал Ли Хёнсон, который все еще пытался дозвониться до части, где он служил. Раздавались тщетные гудки.