Онлайн книга «Во имя народа»
|
Гао Юйлян спал с лица: — Откуда у тебя эти сведения? Ты специально занимался расследованием по Ци Тунвэю? Хоу Лянпин сказал: — А тут и нечего расследовать! Кто не знает членов семьи политико-правовых кадровых работников? Гао Юйлян, будучи весьма не в духе, тяжело поставил чашку на чайный столик. Он сидел с мрачным лицом, не говоря больше ни слова. В этот момент вошла У Хуэйфэн в переднике и деликатно сказала: — Лянпин, ты, Тунвэй, Чэнь Хай – трое самых лучших учеников учителя Гао! Вы трое, как сыновья учителя Гао, все его плоть и кровь. Порой он, как старая наседка, опекающая цыплят! Хоу Лянпин ответил: — Да, матушка-наставница, я знаю, во время учебы учитель Гао опекал нас! Но это вовсе не значит… Гао Юйлян не дал ему продолжить: — Если цыпленка следует опекать, то его нужно опекать, чтобы он не погиб раньше времени, чтобы большие животные не растоптали его, а хищники не съели! Учитель вновь заговорил о Ци Тунвэе. Когда он работал у Чжао Личуня начальником политотдела, однажды он чуть было не был раздавлен некими людьми. Это была так называемая «история о плаче у могильного холма», дошедшая до наших дней. Ли Дакан вспоминает ее до сих пор, оставляя неприятный осадок у нового секретаря парткома Ша Жуйцзиня. Он фактически лишает Ци Тунвэя выхода на субпровинциальный уровень. А разве Ци Тунвэю легко было все эти годы? В тот год, когда его перевели из горного поселка, в борьбе с наркоторговлей он получил прозвище командира героической антинаркотической бригады! И это была борьба не на жизнь, а на смерть! И лишь получив три тяжелых огнестрельных ранения, он стал заниматься политико-охранной работой. Затем он стал руководителем городского отдела общественной безопасности, главным судьей, замглавы Департамента общественной безопасности, а потом и главой – и какую бы должность ни занимал, он работал не покладая рук. То, что в этот раз он не стал вице-губернатором, действительно весьма прискорбно… Хоу Лянпин молчал. Гао Юйлян смотрел на него: — Лянпин, почему ты ничего не говоришь? Хоу Лянпин глубоко вздохнул: — Учитель, что вы хотите, чтобы я сказал? Люди могут меняться, сегодняшний Ци Тунвэй – давно уже не тот командир героической антинаркотической бригады. Гао Юйлян уверенно сказал: — И это тоже нормально, мы, члены компартии, – материалисты и диалектики. Изменение – это нормальное состояние! По мере роста потенциала Ци Тунвэя повышался и его статус, происходили изменения. Были позитивные изменения, были и негативные. О негативных изменениях я никогда не стеснялся своевременно сказать и строго критиковать! В прошлый раз я говорил ему, что нужно хорошенько поучиться у тебя, и поучиться чему? Твоей твердости и решимости, а еще – твоей принципиальности! Лянпин, в этом Ци Тунвэю далеко до тебя… Хоу Лянпин горько усмехнулся: — Если вы знали, что Ци Тунвэй может оказатьтся непринципиальным, учитель, почему же всё-таки рекомендовали его на пост вице-губернатора? Гао Юйлян сказал: — Я рекомендовал его потому, что этот пост соответствует его политическим достижениям и способностям. У Ци Тунвэя есть изъяны и слабости, однако основа у него всё-таки хорошая, он заслуживает доверия! Хоу Лянпин задал другой вопрос: — Тесть Ци Тунвэя, секретарь политико-правовой комиссии Лян покровительствовал вам, не расплачиваетесь ли вы сейчас, учитель, добром за добро? |