Онлайн книга «Во имя народа»
|
Хоу Лянпин почувствовал, что здесь всё не так просто: — Что? Гао Сяоцинь? Она сказала, и только тогда вы узнали? У Цайся скривила рот: — Так или иначе – он помер, и всем начхать, как помер! Что, не так? Разве это не пустяки? Мне нужно идти танцевать, завтра конкурс! Хоу Лянпин похлопал по подлокотнику кресла: — Не тревожьтесь, не помешаем мы вашему завтрашнему конкурсу, нам нужно только прояснить некоторые детали. У Цайся, в конце концов, а что за проблемы у вас были с Лю Цинчжу? Почему вы так к нему безразличны? Расскажите-ка всё подробно, а если не хотите здесь разговаривать, то поедете с нами в прокуратуру, там всё и расскажете! У Цайся в прокуратуру не хотела. К тому же она опасалась, что вызовет подозрения. Сказать по правде – это не она равнодушна, а Лю Цинчжу – законченный подлец! Когда она только вышла за него замуж, он был гол как сокол. Жилье, в котором они жили после свадьбы, досталось им от ее матери. Вот так, а еще он не отдавал ей зарплату, хотел жить по системе АА[70]. И всё потому, что ее квартира нотариально зарегистрирована еще до брака. Затем ей захотелось ребенка, но о расходах на его содержание и о бытовых обязанностях они тоже не смогли договориться. Расходы на воспитание ребенка Лю Цинчжу также хотел разделить с ней по системе АА. Она злилась неимоверно, хотела развестись. Однако Лю Цинчжу не дал согласия на развод. Понятно почему: зарплата маленькая и жить негде. Достал он ее до смерти. Но через несколько лет у него произошел поворот к лучшему: он принял приглашение корпорации «Шаньшуй» с хорошей зарплатой – от ста тысяч. Вот тут только он захотел развестись, однако теперь она не согласилась. Карьера пошла в гору – решил уйти? Хочешь уходить – пожалуйста, но сперва давай миллион за растраченную молодость! Лю Цинчжу не признавал, что она растратила молодость, и не то что миллион, даже ста юаней не желал ей выдать. С той поры он стал водить женщин, менял их постоянно, незадолго до смерти болтался с этой крошкой Ван, а ей даже двадцати еще нет! У Цайся с ненавистью закончила свою речь: — Теперь стало лучше – он наконец-то помер! Когда он был жив, я ни дня не могла при нем наслаждаться жизнью, а теперь принадлежу сама себе! Эта Гао Сяоцинь выдала мне два миллиона денежного пособия на погребение! Хоу Лянпин понял услышанное, однако каким образом она могла выведать так много секретов корпорации «Шаньшуй» при таких отвратительных отношениях У Цайся с супругом? Хоу Лянпин потребовал объяснений. Лишь тогда У Цайся объяснила ему, что Лю Цинчжу рассказывал об этом не ей, а крошке Сяо Ван. Этот подлец снял часть крестьянского домика в предместях Цзинчжоу; когда она об этом узнала, то потихоньку сняла комнату по соседству, подслушивала все разговоры и записывала аудио. Глаза Лу Икэ сверкнули: — У Цайся, так вы их записывали? У Цайся сказала: — Да, я же хотела знать их секреты. Сколько, в конце концов, за эти годы накопил денег Лю Цинчжу? Сколько при разводе он должен выделить мне? Мне требовались доказательства! Я изучила законодательство о разводе: в законе говорится, что после развода имущество, нажитое в браке, должно быть поровну разделено обеими сторонами, так? Лу Икэ поправила ее: — Это называется брачное законодательство, а не законодательство о разводе! |