Онлайн книга «Во имя народа»
|
В небольшом холле Хоу Лянпин расположился в старом кресле с вытершейся обивкой, а Лу Икэ облюбовала раскладной стул напротив. Хоу Лянпин сразу приступил к главной теме и, пристально глядя в большое белое лицо У Цайся, прямо и твердо сказал ей: — У Цайся, я хочу, чтобы вы знали: Лю Цинчжу в заявлении, которое он сделал по телефону, внятно и недвусмысленно упомянул об этой самой приходно-расходной книге. У Цайся, избегая взгляда Хоу Лянпина, отправилась к кулеру налить воды: — Да? Если уж Лю Цзинчжу сказал это, то, наверное, эта приходно-расходная книга и правда существует. Тон голоса Хоу Лянпина оставался бесцветным: — Наверное? У Цайся, вы знаете об этой приходно-расходной книге? У Цайся поставила перед ними два стакана воды: — Покойный ничего мне о ней не говорил! Эти слова привели Хоу Лянпина в некоторое замешательство. Он подумал: если У Цайся не врет, то, может, и правда Лю Цинчжу держал рот на замке? А если он помалкивал о своих делах на работе, то каким образом У Цайся может знать так много тайн корпорации «Шаньшуй»? Увидав сомнения Хоу Лянпина, У Цайся сама ему всё разъяснила: — Зря вы мне не верите, у нас с Лю Цинчжу всё давно развалилось! Каждый из нас жил своей жизнью! Заработанные им деньги он тратил сам, заработанные мной деньги тратила я. Он мне ни фэня взаймы не давал, я тоже ни фэня не давала ему. Сказать вам, так вы, боюсь, не поверите: когда его после смерти кремировали, я там даже не присутствовала. У Хоу Лянпина тут же возник вопрос: — Эй, У Цайся, что вы сказали? Вот только что? У Цайся моргнула: — Я сказала, что мы как супруги друг по отношению к другу никакой заботы не проявляли, каждый жил сам по себе. Хоу Лянпин произнес: — Да нет, еще вы сказали, что, когда его кремировали после смерти, вас даже не было рядом. Так? У Цайся разом потерялась: — Я… Я так сказала? Я… Я не говорила! Лу Икэ, которая записывала весь разговор на диктофон мобильного телефона, тут же включила аудиозапись. Не имея возможности отвертеться, У Цайся, вымученно улыбнулась ей и Хоу Лянпину: — Хорошо, хорошо, я признаю, что говорила эти слова! — Где кремировали Лю Цзинчжу? В городе Яньши? — Да, это я только потом узнала. — Говорите четко: когда именно вы это узнали? — Дней пять-шесть назад. Когда Гао Сяоцинь попросила меня расписаться на акте кремации, тогда только и узнала. – Когда У Цайся это договорила, у нее как будто тяжкий груз свалился с плеч: – Теперь всё? Это то, что вам нужно? Я могу идти танцевать? Лу Икэ взорвалась: — Какие еще танцы? Как вы можете быть такой безразличной? Но У Цайся, похоже, не особо печалилась: — Хм, разве я вам не сказала? Каждый из нас жил сам по себе, и никакой взаимной заботы! Хоу Лянпин произнес: — Хорошо, хорошо! У Цайся, вы сказали, что Лю Цинчжу кремирован давно. У Цайся, рассматривая свои ярко-алые ногти, как бы между делом сказала: — Да, похороны Лю Цинчжу полностью взяло на себя его учреждение – корпорация «Шаньшуй». А потом крематорий Яньши настоял на том, чтобы я расписалась в квитанции: они сказали, что опасаются проверки сверху. А то я и не узнала бы, что этот выродок помер. Лу Икэ допытывалась: — Так как всё-таки умер Лю Цинчжу? Он действительно умер от инфаркта? — Я-то откуда могу это знать? Гао Сяоцинь сказала, что умер от инфаркта, я от нее и узнала! – ответила У Цайся. |