Книга Во имя народа, страница 110 – Чжоу Мэйсэнь

Хоу Лянпин отважился разузнать побольше:

— Но прокурор Цзи сказал, что в тот вечер вы всё довольно-таки затянули, да еще и не рассматривали проблему, к тому же запросили указаний.

Гао Юйлян посмурнел, звучно стукнул по столу японским складным веером, которым перед этим поигрывал.

— Это что за слова, а? Что имел в виду старина Цзи? Ведь это он настоял на докладе о делах, о которых изначально не требовалось докладывать! А если уж ты доложил, то я, разумеется, должен разобраться, испросить указаний. Как всё это вдруг в его глазах превратилось в волокиту?

Хоу Лянпин поспешно сказал:

— Учитель, не сердитесь, почтенный Цзи имел в виду, что вы по-интеллигентски несколько оторваны от жизни.

Гао Юйлян совсем вышел из себя:

— Где тут интеллигентщина? Скоро будет уже двадцать лет как меня перевели из университета, давно уже нет никакой интеллигентщины! Наоборот, это ваш почтенный Цзи опасается и осторожничает, боится брать на себя ответственность, предпочитая наблюдать со стороны! Лянпин, я – главный руководитель политико-правовых структур провинции, и если случаются подобные вещи, то первый, кто теряет лицо, – это я!

Хоу Лянпин подлил ему чая:

— Конечно, конечно, учитель Гао, это я вполне понимаю! Говорят, вы непрерывно сопровождаете расследование?

Гао Юйлян попробовал чай, и его лицо постепенно светлело:

— Конечно – ведь нужно быть всё время в курсе, и сейчас в том числе. Я не верю, что этого негодяя не удастся схватить!

У Хуэйфэн принесла доску для облавных шашек^[49] из лаврового дерева, предложив мужчинам сыграть партию. Во время учебы Хоу Лянпин постоянно приходил играть с учителем в го, а заодно и покушать на дармовщинку. Он был достойным противником – имел проворный и сметливый ум, делал оригинальные ходы. Юный Хоу Лянпин играл сильно, однако, если говорить о глубине, мощи, мастерстве и опыте, то, конечно, преимущество имел Гао Юйлян. Оба они, проигрывая, раздражались и предпочитали переиграть ход. Побеждающая сторона никогда не склонялась к компромиссу – в итоге они бились, как петухи, раскрасневшись и забывая о всякой вежливости и почтительности. Шиму, улыбаясь, мирила скандалистов, как расшумевшихся детей. Она надеялась, что игра напомнит им о прошлом, но в этот раз у Гао Юйляна и Хоу Лянпина интерес к игре пропал – фишки они ставили рассеянно, и постепенно разговор снова вернулся в прежнее русло. Гао Юйлян пристально поглядел на Хоу Лянпина:

— Вы в Департаменте по противодействию коррупции тоже анализировали ход отчетного заседания, не так ли?

Хоу Лянпин, сидя прямо, сделал очередной ход:

— Как только я прибыл к месту службы, я распорядился всё проверить. Учитель Гао, всего четырех человек можно подозревать в том, что они звонили Дин Ичжэню во время заседания. Трое из них находились при этом недалеко от базовой станции парткома провинции.

Гао Юйлян между делом съел две фишки противника:

— Лянпин, ты не открыл ничего нового, Ци Тунвэй давно уже это выяснил – он говорит, что в принципе можно исключить утечку секретной информации от своих людей. Я с этим не согласен! Что, вот так легко взять и исключить?

Хоу Лянпин, исправляя ошибку и взяв три фигуры учителя, кивнул:

— Точно! Если информация шла от кого-то изнутри, значит, кто-то еще мог в это время устроить бегство Дин Ичжэня. Это должна быть хорошо организованная цепочка.