Книга Во имя народа, страница 106 – Чжоу Мэйсэнь

Ли Дакан подготовил доклад тогдашнему секретарю парткома провинции, Чжао Личуню, в котором объяснял, что абсолютно проигрышное положение зоны проседания можно превратить в преимущество. Зона проседания угольной выработки – это не зона химического заражения, реального загрязнения здесь нет. Если вывести к этому участку разрозненные канавы с грязной водой, то будет единое озеро, если высадить на берегу деревья, траву и цветы – получится пейзаж. Чжао Личунь, выслушав доклад, всемерно его поддержал.

Ша Жуйцзинь, держа руль велосипеда одной рукой, приподнял другую, в знак одобрения выставив вверх большой палец:

— Дакан, у тебя есть напор, я бы тоже в такой ситуации поддержал тебя! Я видел несколько старых фотографий: привели в порядок неприглядную заброшенную зону проседания!

Ли Дакан махнул рукой в сторону поверхности озера:

— Секретарь парткома провинции поддержал меня, вот так и получилось нынешнее озеро Паньаньху, набережная в сорок семь километров и особая экономическая зона в восемьдесят квадратных километров!

Особая экономическая зона имеет десять основных ландшафтов. Розарий площадью в тысячу му разбили за счет инвестиций одного тайваньского бизнесмена; сейчас он расширен и превращен в Тайваньский парк современного экологичного сельского хозяйства. Парк биотехнологий, парк софтверной индустрии – это всё промзоны паркового типа. Есть предприятия высшего класса и публичного национального и международного листинга.

Ли Дакан не умолчал и о неудачах во время движения вперед. Тогдашний вице-мэр и по совместительству директор особой экономической зоны Ли Вэйминь стал коррупционером – совсем как Дин Ичжэнь. Арест Ли Вэйминя послужил причиной массового отзыва средств инвесторами. Лишь после этих событий Ли Дакан узнал, что несколько десятков предприятий давали Ли Вэйминю взятки: большая их часть – на суммы в миллион, другие – на менее крупные суммы. Ситуация в Линьчэне радикально изменилась в одну ночь: многие строительные объекты остались незавершенными, сама зона резко обезлюдела. В это время некоторые предприятия, не ориентированные на сохранение экологии, а также предприятия с низким уровнем производства хотели войти в парковую зону, однако получили от Ли Дакана решительный отказ. Ли Дакан искренне рассказывал Ша Жуйцзиню:

— Мы с горкомом Линчэна единодушно высказались за развитие, за повышение ВВП и темпов роста, однако ни в коем случае не за счет отсталых технологий, загрязнения территории и слез будущих поколений.

Ша Жуйцзинь, ясно понимавший суть того, что имел в виду Ли Дакан, похвалил его:

— Правильно говоришь, товарищ Дакан! Поэтому ты предпочел потерять шанс на быстрый рост, но не сдать исторически правильной позиции.

Голос Ли Дакана понизился, в глазах блеснули слезы. Он вырос в деревне, до поступления в университет не ел досыта и хорошо понимал, что значит загрязнение окружающей среды для деревни и крестьян. Земля – самый дорогой ресурс для его родителей и односельчан, как же он мог сдать свои позиции?! Однако же, обороняя их, приходится жертвовать собой: в результате он потерял шанс подняться на ступеньку вверх. Это была эпоха героев теории ВВП, рост которого означал политический успех, а если ВВП упал, то и не думай о том, чтобы подняться наверх. В результате тогдашний секретарь горкома Люйчжоу Гао Юйлян вошел в Постоянный комитет парткома провинции, а Ли Дакан всё так же топтался на месте.