Книга Холодное послание, страница 74 – Дарья Литвинова

— Я тоже. Живет с Ильясовым в одной квартире и за это время не поняла, что он наркоман?

— Бред какой-то. Зови ее обратно.

…Риту трясло перед закрытым кабинетом. Налетевшие люди в форме, подножка, грязный снег перед глазами и шнурованные ботинки, снующие туда-сюда; убегающего парня догоняют, кидают на асфальт, он старается отпихнуть от себя сверток, его бьют прикладом по спине… крики, нецензурная брань. Однокурсники прилипли к окнам и рты пораскрывали от изумления, вот уж теперь начнется веселье в институте. Во что же она влипла такое, что же случилось? Ее допрашивают второй час, голова уже раскалывается, а оперативники не заполнили ни одной бумаги. Когда же ее отпустят? Может, Сурику позвонить… нет, нельзя, Сурик начнет тут орать, метаться, еще составят на него протокол. Мимо Риты быстро прошел невысокий парень в форме, скользнул по ней взглядом, и она машинально съежилась.

— Марго Рубиковна, зайдите.

Дверь приоткрылась, и Рита снова вошла в кабинет, села на стул. Вопросы пошли по новой: когда передавала пакеты, что говорила Барцева, как звали того, кто получал «посылки». Рита отвечала: адреса Сашиной подруги не знает, как зовут парня, не спрашивала, вроде бы Роман, в пакеты не заглядывала… ее подташнивало от пережитого стресса. В конце концов, Риту отвели в пустой кабинет с одним только стулом и оставили там под охраной прапорщика, а к себе пригласили Барцеву.

Девушка держалась не в пример раскованнее, а вела себя на порядок грамотнее. При упоминании о Рите соболиная бровь тонко выгнулась.

— Ильясова? Марго? Это не сестра ли Сурена?

— Совершенно верно, сестра Сурена Ильясова.

— Знаю ее, конечно, мы живем в одном доме. Такая… блеклая моль.

— Какие у вас отношения?

Барцева посмотрела на Калинина вопросительно.

— С кем? С Марго?

— Да.

— Какие у нас могут быть отношения? Она младше меня лет на пять.

— Вы общаетесь?

— Конечно, нет. Поздороваться могли, если виделись, и все. У нас разный круг интересов.

Барцева не манерничала, не пыталась произвести впечатление своей красотой, не кокетничала с ними, просто сидела удобно на стуле и смотрела на капитана с видом человека, полностью уверенного в себе и своей безопасности.

Калинин вздохнул.

— Вы когда-нибудь передавали Ильясовой какие-либо вещи?

— Что значит – вещи?

— Пакеты. Свертки. Еду.

— А зачем мне передавать Ильясовой еду? – искренне удивилась Барцева. – Они, по-моему, живут в достатке. Она из супермаркета, я видела пару раз, целые мешки таскает.

— Вы передавали ей вещи для своей подруги?

— Я не передавала Марго никаких вещей. Она что, курьер? К чему эти странные вопросы?

— Как зовут вашу подругу, которая живет на улице Терехова, рядом с педагогическим институтом?

— У меня нет подруг в районе института.

— Мужчина по имени Роман вам известен?

— Мне известны, по крайней мере, трое мужчин по имени Роман, и один из них – начальник городского ГАИ, Кивин Роман Сергеевич. Его тоже допросите?

Барцева была невозмутима. Приглашать заплаканную Ильясову, которая двух слов связать не может, – верх идиотизма, да и очную ставку пусть следователь сам назначает, не их это дело. А то как бывает – у следователя своя тактика, у них своя, и, если процессуальные действия пересекаются с оперативной работой, без взаимодействия есть риск напортачить.