Книга Убойная примета, страница 93 – Дарья Литвинова

— А всегда получается забрать?

— Я же сначала договариваюсь. Вам, может, лимонада холодного?

— Попозже, спасибо. А кто еще машину берет, не знаете?

— Да весь хутор, кому надо.

Кошелев обходил «шестерку», смотрел на колеса. Задние поновее, переднее левое поистерлось, правое еще прилично выглядит: рисунок как рисунок, направленный, стандартный. Надо делать «беговую дорожку», но это хорошо бы и машину изъять, а подо что ее изымешь… Он перевел взгляд на салон:

— Я погляжу?

— Да не вопрос, – махнул рукой дядя Юра. – Я пока перетягаю.

Эдик начал осмотр. Машину давно не мыли, поэтому перчатки быстро стали темными; оперативник методично, слева направо, от карманчика верхнего козырька, двигался по автомобилю. Собственно, он не знал, что искал, поэтому каждый предмет рассматривал с одинаковым спокойствием. Как и прямоугольник, который нащупал в щели между ручником и завернувшимся ковриком. Пальцы почувствовали плотный пластик. Оперативник потянул за уголок… показался прямоугольничек с фотографией и печатью.

Школьный проездной погибшей Лизы Романовой!

Кошелев замер.

Дядя Юра продолжал вытаскивать из багажника железки, греметь ими друг о друга.

Кошелев изначально допустил ошибку, когда полез в машину сам. Это стало возможным исключительно потому, что он уперся в рисунок протектора, который, если бы совпал хотя бы с одним из обнаруженных на местах преступлений, можно было бы в этот же день осмотреть под протокол и официально – никто бы на этой раздолбайке колеса менять не кинулся. Он зациклился на протекторе и забыл, что все найденное в салоне авто при изъятии должно быть зафиксировано в присутствии понятых. И что теперь делать, Кошелев не знал.

Аккуратно держа карточку, Эдик задом вылез из машины, отошел на пару шагов в сторону, набрал Демьяненко.

— Помочь чем? – крикнул от багажника дядька. Кошелев отрицательно покачал головой. – А, ну я тут!

— Леш, такая ситуация, – проговорил в телефон Эдик. – Я в машине нашел документы убитой Романовой, которая с «серии».

— Да ты что?! Какая машина?!

— «Шестерка», с хутора. Только я, короче… сам тут, без протокола лазил.

— Ага, – понял Демьяненко. – Услышал тебя. Положи документы на место, позови понятых. Изыми на протокол, потом попросим поручение под это.

— Да я уже полчаса тут копаюсь при мужике одном…

— Да и хрен на него. Или ты думаешь, он причастен?

Кошелев посмотрел на дядьку, который тащил к сараю «колено».

— Точно нет.

— Ну раз нет, вписывай и его понятым. И знаешь что? Изымай документы отдельным протоколом, сейчас следаку позвоню, заберем всю машину. Вдруг там какие следы. И шины твои проверим.

Аккуратно изъятый по всем правилам и упакованный проездной Лизы Кошелев лично, с благословения следователя, отнес в криминалистическую лабораторию, где настойчиво, раза четыре, попросил эксперта достать все, что только будет возможно, а именно – отпечатки пальцев.

— Эдик, – с сомнением сказал эксперт, – очень… не уверен. Я посмотрю, конечно…

— Это по «серии».

— Грязный, видишь, какой.

— Вижу. Мы еще машину вам пригоним.

— Да с машиной попроще, чем с этим. Ладно, оставляй.

Сразу после криминалиста оперативник пошел в кабинет, где, порывшись в своем сейфе, достал две внушительные папки и спросил у Постовенцева, опрашивающего заявителя: