Книга Убойная примета, страница 54 – Дарья Литвинова

Вечер августовского вторника исключением не стал. Оперативники занимались своими делами, благо планерки не предвиделось. Кошелев печатал запросы, дублируя себе под нос каждое слово, от чего казалось, что в кабинете работает генератор, Постовенцев подшивал бумаги к ДОУ, Джалимов наводил порядок в своих записях.

Замначальника сразу никто не заметил.

— Макс. – Выражение лица Демьяненко было странным; он зашел в кабинет и стал, облокотившись плечом о шкаф; Кошелев продолжил печатать под свое «бу-бу-бу», а Постовенцев и Джалимов уставились на коллегу.

— Ну? – спросил Максим.

Демьяненко улыбнулся еще шире:

— Труп девушки нашли в лесополосе. Возле Темного.

У Постовенцева неприятно заныло в желудке. Алексей мог не продолжать. С сообщением об обычном трупе он бы с такой миной не пришел.

— Похоже?

— Один в один. Только снова с бутылкой.

— Да мать его так…

— Мать не мать, а мы в первых рядах. Поехали смотреть, что там. Еще и Мелешко в командировке, уехал в Екатеринбург… Собирайся, вперед. Эдуард с нами поедет. Эдик! Руслан, пни его.

Джалимов исполнил указание в лучшем виде: швырнул в Кошелева наспех спрессованным комком бумаги. Комок приземлился аккурат на клавиатуру.

— А? – прервал «бу-бу-бу» Кошелев. – Чего?

— Едем, у нас труп криминальный.

— Сейчас, полчасика еще, и поедем.

— Эдик, все оставляй, и едем.

— Чего? Да, еще полчасика, и поедем.

— Эдик! – заорали хором Постовенцев и Демьяненко.

Кошелев снова отвлекся от документации:

— А? Чего?

Даже Газиев иногда выходил из себя на планерках от этого «а, чего» и неторопливости нового опера. Но Кошелев был настолько наивным и так свято верящим в то, что справедливость восторжествует, если он лично приложит к этому все усилия, что язык не поворачивался сказать ему что-то неприятное, даже если высказывание было адекватным. Все, кому не лень, отправляли Эдика на беседы с самыми неприятными гражданами, беззастенчиво пользуясь его безотказностью. И больше чем в половине случаев Кошелев своим «бу-бу-бу» решал то, что долгое время не могли решить опытные сотрудники угро. Поэтому его очередное «чего» только разрядило атмосферу.

— Бумажки – в сторону, сам – на выход! – уже спокойно отдал команду Демьяненко. – Получаса у нас нет.

— Понял, – спокойно ответил Кошелев, аккуратно сложил бумаги в сейф, поднялся и взял из-под стола свой чемоданчик, где неизменно наличествовала бумага, три ручки и две упаковки леденцов. – Я готов.

Второй участковый, замещающий Мелешко, был совсем молодым мальчишкой – ровесник Ковтуновского, года двадцать два на вид, и то максимум. Он бестолково суетился, пытаясь что-то объяснить и постоянно роняя то протоколы, то ручку; в ТПМ опера были уже пять минут, но так ничего внятного от него не услышали.

— Ладно, едем, – махнул рукой Демьяненко, – на месте посмотрим. Машина есть у тебя?

— Да-да, конечно…

— Давай вперед, мы за тобой. Руслан, – помимо прочих качеств, Джалимов обладал еще и собственной «Тойотой», – на твоей, не против?

— Не против.

Разговор о «серии» продолжился в машине.

— Если там опять бензин и удушение, то что делать-то будем? А кстати, – спохватился Постовенцев, – комитетский едет?

— У него обыск, закончит – и сразу к нам.

— А кто, Карпов?

— Нет, он на аттестации. Желин.

— У-у-у, не-е-ет… – Желин был самым неторопливым, скрупулезным и занудным из всех следователей комитета, которых они встречали. Однажды Дягилев, выехавший с ним в обед на пустяковый ОМП, вернулся около одиннадцати вечера – только протокол ОМП Желин составлял больше трех с половиной часов, при этом оперативника он не отпускал «на всякий случай». – Он же нам всю душу вынет.