Книга Крик ночной птицы, страница 13 – Дарья Литвинова

— Надежда, – в кабинет зашел начальник ОДН Харов, – Филин, Марков, Герлецкий – знакомые фамилии?

— Мои поднадзорные, – кивнула Мохова. За последнее время она многих запомнила наизусть.

— На учет ты ставила их?

— Нет.

Харов пожевал губами.

— Плохо.

Обычно он не матерился, поэтому Надя недоуменно вскинула брови; начальник побарабанил пальцами по стенке.

— А почему не ставила?

— Оснований не было.

— Административки были на них?

Сушин уже понял: что-то не так; он потихоньку подобрал те материалы, которые могли бы вызвать вопросы, разойдись начальство на проверку, спрятал в тумбочку; прибрал на столе, сел ровно.

— Да, были протоколы. – В силу своей неопытности Мохова докладывала бодро, подробно, не замечая, что Харов уже наливается гневным румянцем. – На каждого отдельная папка у меня, со всеми решениями судов. Там штрафы в основном небольшие.

— Так какого ты хера в КНД не направляла решение о постановке на учет?! – взорвался наконец начальник. – У тебя и протоколы были, и семьи у них проходят как СОП, а ты все жопы им подтираешь! Пиши объяснение, почему они не на учете!

— Товарищ подполковник, – решил вмешаться Сушин, – разрешите спросить… случилось что?

— Случилось, мать его! Эти три урода зарезали таксиста! И давай теперь, отписывайся, почему по ним даже работу не проводили, когда у нас протоколов хоть жопой жри!

— А когда задушили? Может, мы задним числом…

Харов бросил на него испепеляющий взгляд.

— Нет. Мохова, пиши объяснение. Материалы по этим троим мне в кабинет через десять минут.

— Я что не так сделала? – дрожащим голосом спросила Надя, когда начальник вышел из кабинета. – Что мне в объяснении писать? Что теперь будет?

Сушин развел руками.

— Да как обычно. Выслушаешь от прокурора, что работать не умеешь. Может, взыскание влепят, если нужно будет перед руководством отчитаться.

— За что взыскание, я же работала?

— Что ты работала? Ты на учет преступников не поставила. А поставила бы, они бы ничего не совершили.

— Да как же так!

— Пойди в розыск, спроси, что там за дела.

Краеву с Гориным было совершенно не до пэдээнщицы, даже несмотря на «корпоративную этику». Филина искали без всяких результатов, Герлецкий пошел в отказ, а Марков плакал без остановки, и были опасения, что его заберут в больницу еще до избрания меры пресечения. Когда Надя Мохова попросила рассказать, в чем подозреваются подростки, Краев окрысился на нее, что ей должно быть виднее.

— Напали на таксиста, задушили его, деньги забрали, – немного сгладил грубость коллеги Горин. – Ты следователю характеристики напиши, он просил.

— Отрицательные?

— Нет, ёпта! – фыркнул Краев. – Положительные!

— Там будут отрицательные, – растерялась Мохова. Краев посмотрел на сотрудницу диким взглядом.

— Ты сколько работаешь?

— Второй месяц…

— Твою мать, понабрали детей по объявлению! Что эта, что участковый новый… работнички… Пиши отрицательные характеристики на троих и отдай следователю, нет, лучше мне лично отдай, а то еще обвиняемым отнесешь!

— А когда надо?

— Вчера надо!

Видя, что девушка совсем перестала понимать, что от нее хотят, Горин снова вмешался:

— Сейчас напиши, пожалуйста. Их под стражу нужно отправлять, там без характеристики никак. Пиши как можно хуже.

— Но тогда спросят, почему я их на учет не поставила…