Книга Дом с леденящей тишиной, страница 84 – Дарья Литвинова

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Марии Ворониной наступила в результате сочетанных повреждений челюстно-лицевой области: травмы мягких тканей и костей лица, сочетающейся с черепно-мозговой травмой. Как и обещал эксперт, изучение представленного вместе с трупом топорика позволило сделать вывод, что указанные повреждения нанесены именно им. За исключением рубленой раны запястья, Воронину при жизни не били, следов насильственного полового контакта также выявлено не было. Эксперт Банурин посоветовал следователю поставить перед ним вопрос о возможном механизме образования раны на руке.

— Похоже, она пыталась закрыться, вот ей и рубанули по запястью. Первый шел в голову, но разрубил руку.

— Смерть наступила мгновенно?

— Практически. Со второго удара точно.

— А с какой силой били? Толстый человек удары наносил или худой? И рост примерно можете сказать?

— Сейчас, – гоготнул Банурин, – посмотрю в хрустальный шар и даже назову фамилию. А если серьезно, то размах приличный был, приложили ее хорошо. А рост зависит от того, в каком положении находилась покойница в момент нанесения ударов, но могу предположить, что она стояла, а убийца совсем немного ниже ее. Но вы лучше сначала его поймайте, потом проведите следственный эксперимент, а потом я точно скажу.

— Спасибо за совет, – язвительно пробормотал следователь Жуков.

Поскольку Воронину не ограбили, не насиловали и из автомобиля, согласно свидетельству мужа погибшей, ничего не пропало, вновь возникло предположение, что нападение на Марию совершил знакомый ей человек.

— Не поторопились мы выпускать супруга? – спросил следователь у Муфаева, обсуждая с ним результаты расследования. – Очень он во всю картину укладывается, а в сообщницы мог и любовницу взять. Тогда зря мы все эти допросы коллег заново проводим.

— Пальчиков с топора дождемся, в случае чего и с мужем повторим беседу. Но алиби у него стопроцентное.

— Алиби, – мрачно повторил Жуков. – Тисванную помнишь? Тоже было алиби.

Не так давно в производстве следственного отдела был материал о даче взятки заместителю главы администрации за незаконные действия: замглавы по ЖКХ получила откат от одной из фирм, занимающейся благоустройством города, за то, что закрыла глаза на невыполненные организацией работы по договору подряда, существенное нарушение сроков иных работ, а также одобрила фиктивные итоги якобы проведенной проверки качества функционирования трех новых спортивных площадок; по итогу на одной из этих площадок обвалилась трибуна и придавила с десяток человек. Началось расследование, вышли на Тисванную, которая с честным лицом предоставила сведения о том, что в момент подписания бумаг находилась за границей и кто-то просто воспользовался ее честным именем.

Мариэла Тисванная, согласно документам, действительно выезжала в Армению с первого по девятое и с двадцатого по двадцать седьмое февраля и никак не могла присутствовать при подписании распоряжений, благоприятствующих взяткодателю; деньги же она взяла от растерянности, не понимая, что именно находится в конверте, а когда поняла, к ней уже вломились сотрудники полиции. Взяткодатель, действия которого на тот момент полностью контролировались сотрудниками ОЭБиПК, с растерянным видом клялся, что все документы представлял лично Тисванной и с ней же ходил по различным кабинетам в ожидании согласования и визирования. «Ну что же я, разума лишился, по-вашему? – восклицал он. – Мы с ней три года сотрудничаем, я с кем могу ее перепутать?!» Позже выяснилось, что по паспорту Тисванной в Армении передвигалась ее подруга, Агуник Варданян, которая и без того была похожа на Мариэлу, еще и усиливала сходство с помощью косметики.