Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 41 – Кейт Саммерскейл

Кристи сняли комнату на улице Оксфорд-Гарденс в районе Ноттинг-Хилл, а в 1936 году Редж стал бригадиром кинотеатра «Коммодор» в Хаммерсмите. В начале 1937 года они переехали в комнаты на верхнем этаже дома десять на Риллингтон-плейс, которые позже заняла семья Эвансов, а через полтора года перебрались в квартиру на первом этаже. Во время войны, когда замужних женщин поощряли работать, Этель устроилась на фабрику лампочек «Осрам» в Хаммерсмите. Супруги выглядели довольными. Лили, сестра Этель, рассказывала, что Этель никогда не сказала ни одного плохого слова по отношению к Реджу. Ее брат Генри заметил, что она скорее держала бы все при себе, если бы между ними возникли какие-либо трудности.

Этель осталась близка с Лили и ее сыном, которых часто навещала в Шеффилде. Нравились ей и местные дети. После войны она с удовольствием смотрела по четвергам телевизор с детьми Луизы Грегг из дома девять, а когда семья Эвансов переехала в дом десять, она угощала чаем с булочками в глазури Питера, четырнадцатилетнего брата Берил, если он заходил к ней по дороге из школы. Питер садился в веревочный шезлонг и играл с Реджем за кухонным столом в снап и румми. Иногда он выходил в сад, чтобы побросать мяч для Джуди, долговязой дворняжки Кристи.

Этель была особенно привязана к Джеральдине, дочери Тима и Берил, за которой она часто присматривала, когда Берил требовалось выйти из дома. Малышка с удовольствием хихикала над выходками Джуди. Когда Этель поняла, что в браке Эвансов проблемы, то сказала Берил, что они с Реджем с радостью удочерили бы Джеральдину, если ее семья распадется. Берил ответила ей, что в этом нет необходимости: свекровь уже предложила взять девочку к себе.

2 декабря 1949 года Этель наблюдала, как полицейские обыскивают душевую комнату на заднем дворе дома десять. Когда они подняли первый сверток, она увидела, как ноги Берил выскользнули из-под одеяла. А затем увидела тело девочки.

По совету солиситоров из конторы «Клифтонс» Гарри назначил судебным представителем для Реджа Кристи барристера по имени Дерек Кертис-Беннетт, лысеющего мужчину в круглых черных очках¹. Кертис-Беннетт был известным представителем своей должности. В 1946 году он помогал защитить Уильяма Джойса по прозвищу «Лорд Хо-Хо» – нацистского пропагандиста, обвиненного в государственной измене. С тех пор жизнь Кертиса-Беннетта покатилась по наклонной. Он часто посещал клубы и бары в Сохо, а также джентльменские клубы на Пикадилли, его коллеги замечали, что иногда он невнятно произносит слова в суде. Слушания 1948 года по делу о коррупции в правительстве пришлось отложить, когда Кертис-Беннетт, выступавший на стороне обвиняемого, был найден у себя мертвецки пьяным. В 1949 его брак закончился разводом. Однако он по-прежнему обладал репутацией сильного адвоката, хорошо подготовленного для такого большого дела, как защита Кристи.

Гарри вернулся в Лидс и сообщил Перси Кристи, что газета «Пикториал» наняла адвокатов для его брата². Он спросил у Перси, не даст ли тот ему интервью, но Перси ответил, что ни он, ни его сестры не хотят общаться с журналистами. Они также не хотят присутствовать на суде над братом.

В четверг, 9 апреля 1953 года, в 13:40 Гарри явился в тюрьму Брикстон, надеясь взять интервью у Реджа Кристи³. Там он назвал себя не журналистом, а другом подсудимого. Его впустили через высокую деревянную дверь в арке стены, обносившей тюрьму по периметру, и попросили подождать, пока охранники советуются с начальством. Начальник тюрьмы позвонил чиновнику из министерства внутренних дел, который велел начальнику не пускать Гарри к подсудимому.