Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 128 – Кейт Саммерскейл

* * *

После увольнения из «Пикториал» Гарри оказался не в состоянии выплачивать ипотеку за свой дом в Кенте¹⁶. С семьей он переехал на север и устроился на работу в манчестерское бюро «Дейли мейл».

Гарри бывал добрым и веселым мужем и отцом. Иногда он готовил для всей семьи: спагетти болоньезе, с которым познакомился во время командировки в Италию; жареную баранину, натертую чесноком; пирог с мясом и картофелем. Младших дочерей он водил на выставки и в библиотеку, где выбирал для них книги. Он также начал писать историю своей жизни на Флит-стрит, дав ей рабочее название «Этими грязными руками».

Вэл, восемнадцатилетняя дочь Гарри, напечатала на машинке черновик, и Гарри отправил его Филипу Гиббсу, автору книги «Улица приключений», который стал издателем после плодотворной карьеры журналиста и романиста. В ответ Гиббс написал, что прочитал рукопись с «огромным интересом и восхищением». «Я не могу признать себя виновным в том, что ввел вас в заблуждение своим старым романом, – писал Гиббс, – потому что вы достигли значительных успехов как журналист». Гиббс отправил черновик в «Санди пикториал» за комментариями, а в ответ получил угрозу шести исков о клевете. Он удалил оттуда большой объем сведений, а затем выпустил мемуары Гарри в 1958 году под названием «Улица разочарований: признания журналиста».

Книга Гарри была отчасти актом раскаяния, отчасти хроникой триумфа, переходящего от стыда к восторгу и обратно. Он наслаждался своими сенсациями и выходками, с восхищением и даже теплотой отзывался о некоторых своих редакторах. Но он также осуждал их и себя за боль, которую причиняла обществу эта индустрия. «Для разоблачения бедности, несправедливости, преступности – это эффективное оружие, – писал он, – но если это оружие используется неосторожно, а его жертвами становятся обычные невинные люди, то это действительно ужасно». По его словам, «быть проклятым в заголовках, которые набраны жирным шрифтом, гораздо хуже, чем любое тюремное заключение. Этим полностью разрушаются жизни – не только жизнь человека, ставшего объектом разоблачения, но и его жены, его детей, его родителей, его друзей».

Гарри защищался, рассказывая о некоторых методах, которыми пользовался для получения своих историй. В один момент он набросился на читателя, который, как ему показалось, осуждал его за то, каким образом Гарри получил эксклюзив от Кристи:

— Сядьте сюда, вы, человек в последнем ряду, – выговаривал он. – Я не потерплю лицемерных комментариев! Сколько историй об убийцах вы прочитали в воскресных газетах, сэр? Если вы не читали ни одной, то я вас выслушаю. Если читали, то закройте рот! Мы, бедные рабы, – ваши слуги, господин, а не хозяева. Мы даем вам то, чего вы хотите, потому что вы этого хотите! Позвольте мне сказать вам, сэр, – пока вы бросаетесь в меня заявлениями со своего места там, в заднем ряду, – что мне было труднее сделать это, чем вам прочитать об этом. Но это вы, сэр, а не я, были заказчиком.

Гарри пришлось убрать из книги самые язвительные и критические замечания в адрес своих начальников, но именно они в большей степени контролировали его. Возможно, его увлечение делами Дерека Бентли и Тима Эванса отчасти объяснялось желанием заступиться за маленького человека, которого подставила система. Он чувствовал, что им манипулировали редакторы на Флит-стрит – точно так же, как, по его мнению, Эвансом манипулировал Редж Кристи, а Дереком Бентли – Кристофер Крейг.