Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 127 – Кейт Саммерскейл

Вернувшись в Пэр-три-котидж, Фрин и Тотти изо всех сил пытались восстановить здоровье. По вечерам Фрин пробиралась по коридору в спальню Тотти, чтобы посидеть с ним и подержать его за руку.

В ночь на 6 августа 1958 года Фрин постиг смертельный сердечный приступ. Утром ее обнаружила домработница и позвала Тотти в спальню. Всхлипывая, он поднял с кровати обмякшее тело Фрин и покачал его у себя на груди.

* * *

В конце августа 1958 года на улицах Ноттинг-Хилла вспыхнули драки, когда представители субкультуры тедди-боев ^[1] напали на чернокожих жителей района с палками и железными прутьями¹¹. Белые молодые люди бросали бутылки с молоком, кирпичи и горящие факелы в дома, где проживали черные семьи на Брамли-роуд и Оксфорд-Гарденс. У станции Лэтимер-Роуд они выкрикивали оскорбления в адрес шведки, которая была замужем за ямайцем.

— Любительница черномазых! – выкрикивали они. – Убейте ее!

Толпы белых жителей собрались поглазеть на насилие. «Они просто стояли в стороне, эти англичане, – отметил писатель Колин Макиннес, – и смотрели. Прямо как вечером дома, попивая какао в тапочках перед телевизором»¹².

Нападения продолжались и в следующем месяце. Джордж Лоуренс, снимавший дом десять на Риллингтон-плейс у Чарльза Брауна в начале 1950-х годов, был одним из десятков чернокожих мужчин, которых преследовала по Уэстборн-парк-роуд группа примерно из полутора сотен белых мужчин в четверг, 11 сентября¹³.

— Возвращайся в джунгли, черномазый! – кричал один из преследователей.

— Держите этих черномазых! – кричал другой.

Местная газета, сообщившая об этих издевательствах, подвергла цензуре сексуальные выражения, но не расовые оскорбления.

Один чернокожий мужчина крикнул в ответ:

— Эй, желторожий, ты боишься тех, кто любит черномазых?

Другой оттолкнул с дороги белую женщину, крикнув:

— Возвращайся в свой бордель!

Третий воскликнул:

— В этой стране нет справедливости!

Полиция арестовала шестьдесят три человека, принимавших участие в беспорядках, среди которых был и Джордж Лоуренс. Магистрат района Марилебон заявил, что будет снисходителен к чернокожим мужчинам, носившим при себе оружие, не потому, что они защищались от расистских нападений, а потому, что считает их изначально неуравновешенными.

— Некоторые из этих цветных мужчин были настолько взволнованы случившимся, – сказал он, – что стали более или менее безответственными. Они не так уравновешены, как белые люди, и им следует дать некоторую поблажку.

Лоуренс, который был вооружен железным прутом, был оштрафован на двадцать фунтов.

Член парламента от лейбористской партии в Северном Кенсингтоне Джордж Роджерс предположил, что в беспорядках виноваты чернокожие жители¹⁴.

— Было бы неправильно утверждать, будто эти беспорядки начали хулиганы, – сказал Роджерс. – Это была реакция людей, которых очень мучили некоторые слои цветного населения.

Социолог Рут Гласс в своем исследовании, опубликованном в 1960 году, отметила, что насилие в Ноттинг-Хилле отчасти было вызвано трениями между черными и белыми¹⁵. Она писала, что из-за нехватки жилья «цветные, скорее всего, воспринимаются обществом как незваные гости, конкуренты и захватчики». По ее словам, чернокожие жители также вызывали гнев и недовольство по вопросам сексуальных отношений. Но Гласс утверждала, что нападения были в первую очередь выходом для других социальных недовольств. «Все нынешние беспорядки сплелись в один, происходивший на этих улицах, – отмечала она. – Именно приезжего делают козлом отпущения под влиянием физической и социальной клаустрофобии, особенно если он цветной». Подобно тому как невысказанные тревоги выливались в расовую ненависть в доме десять на Риллингтон-плейс в начале десятилетия – и в Пэр-три-котидж в том же году, – теперь они разыгрывались на западе Лондона.