Книга Однажды в Гарлеме, страница 92 – Колсон Уайтхед

Шли дни. Пока Перчик сюда не заглядывал, угол Сто двадцать пятой совершенно преобразился: масса старых местечек сгинула без следа, появились пижонские кафетерии, магазины электроники и грампластинок. Человек не самый сентиментальный, Перчик все же позволил себе вспомнить свой прошлый визит в Милл-билдинг. Или попытался вспомнить. Вроде бы Перчик высунул того олуха в окно, придерживая за щиколотки (черные ботинки, черные носки на подвязках), и угрожал сбросить его на Мэдисон-авеню, это он помнил точно. Перчик вспомнил, как его звали: Элвин Питт, по профессии остеопат, а вот из-за чего Перчик на него взъелся, он, хоть убей, не помнил. Тут пробел. Может, когда покончит с этим делом, навестит Элвина Питта, спросит, из-за чего был весь тот шухер.

В полдень по будням Дьюк уходил обедать с такими же, как он, важными шишками. Некоторых из них Перчик видел в газетах: судьи, юристы, политики. Они харчевались в популярных гарлемских заведениях, куда Перчик не заглядывал, в «Пам» и в «Роял» жевали лобстера «Термидор» с подливой из сливочного масла, молока, белого вина, посыпанного тертым сыром, в Зале орхидей отеля «Тереза» пили бренди. Потом обратно в Милл-билдинг. Банкир состоял в клубе «Дюма» на Сто двадцатой, который при рассмотрении оказался фабрикой придурков. После визита в клуб петушиная походка Дьюка становилась вихлястой, и Перчик заключил, что там свои часы скидок на выпивку для богатых. Оттуда банкир шел домой на Риверсайд-драйв, в монументальное здание с сонным швейцаром и служебным входом с неисправным замком. Вернувшись домой, Дьюк уже не выходил.

Вот и все, не считая того, что дважды в неделю он наведывался к проститутке по имени мисс Лора, она работала в доме на углу Конвент и Сто сорок первой, ее квартира занимала целый этаж. Как только Перчик выяснил расписание Дьюка, Карни рассказал ему о девице.

— Да, но что ты хочешь, чтобы я сделал с банкиром? — спросил Перчик.

Он звонил из таксофона в фойе кинотеатра «Махараджа» на углу Сто сорок пятой и Бродвея. Бегущая строка над входом рекламировала «Гроб кровавого доктора» и «Тварь из моря, населенного призраками». А ведь когда-то здесь было шикарное варьете. Теперь из достоинств разве что ряд таксофонов в фойе и темный зрительный зал за ними. Удобное место для граждан на вольных хлебах, чтобы вести дела.

— Ничего, — ответил Карни. — Просто следите за дамой на Конвент.

Дамой.

— Банкира пасет кто-то еще?

— Нет. Я прощупываю почву.

Перчик повесил трубку, открыл дверь будки. Свет потух. Перчик заметил, что за последнее время «Махараджа» пришел в запустение. В этот час в фойе в основном наркоманы и проститутки. Наркоторговцы и клиенты проституток. В зале или сосут, или дают отсосать, или дрочат, кинотриумф «Гроба кровавого доктора» или не «Гроба кровавого доктора».

Он вынужден был искать другое место? Или здесь всегда было так же — уныло, опасно, убого? Когда Перчик был здесь в прошлый раз, он видел, как две серые крысы спариваются в ведре попкорна, возятся в этом желтом жирном ведре. Жаль, он тогда не допетрил, что это знак.

Телефоны по-прежнему работали, очередей не бывало. Он еще вернется сюда.

Перчик занял тот же столик, что и всегда, в «Большом яблоке», не самой плохой забегаловке на Конвент. Жрачка хорошая, официантки милые, 288-й видно. Перчик не удивился, когда сутенер пришел за деньгами и оказалось, что это Дешевка Брюси.