Книга Однажды в Гарлеме, страница 91 – Колсон Уайтхед

Дверь на Морнингсайд-авеню из кабинета Карни — тоже удобно: запасный выход. По поводу сейфа Перчик от комментариев воздержался.

— Тот другой ковер пришлось выбросить? — спросил Перчик.

Скорее всего, Карни закатал Майами Джо в ковер и закопал в парке Маунт-Моррис. Перчик именно так и поступил бы.

— Да, это новый ковер, — сказал Карни.

Торговец мебелью объяснил, в чем заключается работа. Сперва Перчик решил, что это вроде как непохоже на Карни. Но, с другой стороны, Большой Майк ухаживал за всходами своих затаенных обид как истый фермер, обозревал посевы, заботился о том, чтобы они получали вдоволь воды и удобрений, чтобы росли крепкими и крупными.

— Тебе нужен компромат, чтобы его шантажировать, — сказал Перчик.

— Шантаж — это когда пытаются что-то у кого-то выманить, — возразил Карни. — А я хочу спалить его дом.

— Но не поджигать его взаправду. Ты хочешь ему нагадить.

— Да, не поджигать, но спалить по-настоящему.

— Не знал, что так делают.

Карни пожал плечами.

Что отец, что сын. Они договорились о том, что Перчик будет следить за Дьюком и в целом понаблюдает.

Перчик никогда не слышал об этом типе. «Видимо, мы вращаемся в разных кругах», — сказал он себе. Перчик стоял, прислонившись к стене забегаловки напротив Милл-билдинг на Сто двадцать пятой: отсюда ему было прекрасно видно окно кабинета банкира и вход в здание.

Дедушка Перчика, Альфред, держал в Ньюарке, на Клинтон-авеню, коптильню. В этой железной бочке он готовил ребра, грудинку, делал собственную колбасу. Отец дедушки Альфреда был поваром и мясником на плантации индиго в Южной Каролине и передал сыну тайны ремесла. «Бросаешь мясо на угли, — говорил дедушка Перчика, — это один способ его приготовить. Несколько минут, почернеет, готово. Но барбекю, оно медленное. Готовится на дыму, и будь готов подождать. Жар и дым сами все сделают, но приходится подождать».

Одно быстрое, другое медленное, с налетом и слежкой так же. Налет как кусок мяса на углях — готовится быстро и жарко, пришел-ушел. А слежка как ребрышки — на маленьком огне, медленно, приходится ждать.

Перчик был гурман в том смысле, что любил и ребрышки, и куски мяса. Он давно уже не планировал дел, подразумевающих беготню: вести наблюдение, следить за пассажиропотоком и движением транспорта и как часто в этом районе проезжает патруль; за расписанием сотрудников, управляющих, охраны. Решать, когда отойти отлить. Когда-то ему все это нравилось — замыслы, составлять план, подбирать людей. Теперь же предложат работу — и хорошо, нет — еще лучше. Он уже не так сообразителен и не так голоден, как когда-то. Время от времени ему в руки что-то плывет — или нет. Какой-нибудь тип вышел из Даннеморы и рвется в бой, или еще какой-то чувак задумал крупное дело. Может, Перчик уже не настолько сообразителен, но по сравнению с нынешней шпаной — еще как. И пусть он давно не готовил ребрышки, но быстро вспомнил, как это делать.

Ждать и следить, все оплачивает Карни. Перчик раскопал стопку старых блокнотов, в которых когда-то составлял планы. Погода хорошая, это на руку. В июне стояла жара, дождей почти не было. В первые два дня Перчик брал «Форд Крестлайнер» у Томми Губы, но, к счастью, выяснилось, что Дьюк предпочитает передвигаться на одиннадцатом номере, один из тех недомерков, которые комплексуют из-за своего роста и везде расхаживают пешком, важные, как петухи. Головенка едва торчит из-за руля; наверное, они вспоминают, как в школе над ними издевались из-за роста. В общем, и к лучшему, учитывая, что Перчик терпеть не мог «Форд Крестлайнер» Томми Губы, эту долбаную развалюху.