Книга Однажды в Гарлеме, страница 46 – Колсон Уайтхед

— «Расту понемногу», так он сказал.

Глэдис, толстушка с Ямайки, говорила медовым голосом с сильным акцентом. Отцу всегда нравились уроженки Вест-Индии. «Манхэттен ведь тоже остров, так что, пожалуй, у нас с ними много общего. Пусть даже я не понимаю и половины того, что они говорят».

Спросить у Глэдис подробности у Карни не хватило духу. Убили полицейские — Карни всегда подозревал, что отец именно так и покинет этот мир. От руки полицейского или другого вора. Глэдис он видел в последний раз, когда забирал отцовский пикап. Она, рыдая, бросилась на капот, точно на гроб. Ее оттащили соседи.

Через год Карни напоролся на гвоздь на Ленокс-авеню. Достал из багажника запаску. И нашел деньги. Тридцать тысяч наличными. Запаска-сейф. Продай он пикап, не нашел бы заначку. Финт во вкусе его отца: на первый взнос нужно заработать. Три месяца спустя Карни снял квартиру на Сто двадцать пятой.

* * *

Спутник Карни довольно щурился, оборачивался на задницы проходивших мимо местных красавиц и о каждой отпускал замечания.

— Здесь вкусно готовят курицу, — сказал Перчик. — Ты тут бывал?

Кровь на его комбинезоне высохла, и теперь это темное пятно издали можно было принять и за масло, и за сажу. Вел машину не Перчик, а Карни, но Перчик решал, куда ехать.

Перчик сказал, что хочет заскочить на обед в кафе «У Веселого Чана». Хозяин Перчика знал и дал им столик в углу у окна. Возле двери кухни стоял аквариум с зеленоватой водой. В нем что-то шевелилось. На обоях извивались красно-оранжевые драконы, клубились, как облака.

Оба больше молчали, вдобавок у Карни от волнения пропал аппетит. Перчик тоже съел всего половину порции; он был очень задумчив. Он специально сел так, чтобы видеть улицу.

— Почему ты решил продавать диваны? — Перчик поковырялся в тарелке.

— Я коммерсант.

— Коммерсант? — брезгливо повторил Перчик. — Это всего лишь жулик, который платит налоги.

Карни объяснил, что ему рассказали о мебельном магазине, который собирались закрывать. Его хозяин среди ночи втихую смылся из города. Арендная плата невысока. Отличное предложение. Карни нервничал, вот и болтал, чтобы не обращать внимания на каменное лицо Перчика. Что у него на уме? Все равно что разговаривать с асфальтом. Карни поделился с Перчиком крупицами усвоенных в колледже сведений о том, как поправить дела убыточного предприятия. Как укрепить или разорвать отношения с поставщиками, как избавиться от долгов, унаследованных от прежнего владельца. Или, к примеру, от дивана в подвале. Эта помеха досталась Карни вместе с магазином, и пришлось решать, как с ней быть.

— Какая разница, как диван туда попал, — ответил Перчик. — Главное — что с ним делать. Топор — хорошо. Спички, огонь — тоже.

Карни отпил воды.

— Хотя мне говорят, что порой я слишком быстро хватаюсь за канистру с бензином. — Перчик жестом попросил счет и залил недоеденное кетчупом. — Это чтоб Чан не подал курятину следующему посетителю. — Голова у Перчика работала на свой лад.

— Откуда вы родом? — спросил Карни.

— Из Нью-Джерси, — ответил Перчик, словно глупее вопроса не слышал.

Печенье оказалось черствым, предсказания не ободряли.

Вывески доктора на отельчике уже не было; на металлической скобе висели две цепи. Карни без понуканий присоединился к Перчику. Передняя дверь была отперта. Хозяин дома, седовласый гном, подметал коридор. Окинул Перчика взглядом и отвернулся. Карни уже привык к тому, как вид Перчика действует на людей.