Книга Однажды в Гарлеме, страница 34 – Колсон Уайтхед

Лиланд сел во главе стола, заткнул за ворот рубашки голубую салфетку. Спросил, когда роды.

Разговор позволил Карни вернуться к своей дилемме. Сегодня утром Рыжий спросил, почему он в такую жару закрыл дверь. Но с распахнутой на улицу дверью Карни чувствовал себя беззащитным (не то чтобы незапертая дверь хоть сколько-то защищала). Карни внутренне подбирался всякий раз, как в магазин заходил покупатель. Ни один надолго не задержался — в магазине чересчур душно, хозяин дерганый, неприятно. Застой в делах позволил Карни прокрутить в голове сценарии — наподобие тех, к которым он прибегал в конце каждого месяца, чтобы наскрести денег на арендную плату за следующий месяц: один кухонный гарнитур, три дивана… один гостинный гарнитур «Арджент», пять ламп и ковер…

Сценарии:

Чинк Монтегю устанавливает личности грабителей и мстит им, но до Карни дело не доходит. Фредди убивают.

Чинк Монтегю истребляет всю шайку, в том числе и косвенно причастного к ней Рэя Карни — не дадут же ему сорваться с крючка, даже если он просто барыга? Фредди убивают. «Или всего лишь калечат», — пропищал оптимистический голос в его голове, похожий на голос тети Милли.

Чинк Монтегю истребляет всю шайку, но Карни успевает уехать из города. С семьей? В одиночку? Фредди убивают.

Карни лично идет к Чинку Монтегю и признается бандиту, что понятия не имел о происходящем. Карни так или иначе преподают урок. Фредди убивают. Или всего лишь калечат.

— Что с тобою стряслось?

— А, это меня разок чуточку покалечили.

Карни закрыл магазин на час раньше и прошелся по Риверсайд-драйв, чтобы успокоиться. Эта квартира, та квартира, он не мог сосредоточиться. Его едва не сбил какой-то седан, когда он стоял посередине дороги и глазел наверх. Потом он забрал своих девочек и повез на Сто тридцать девятую.

Альма вернула его к застолью, упомянув Александра Оукса.

— Александра приняли в клуб «Дюма». — Мать Элизабет промокнула краешек губ салфеткой. — Твой отец сказал, что единогласно.

— Так и было, — согласился Лиланд. — Дела у него идут превосходно. Мы давно стараемся залучить к себе молодое поколение.

— Вот и славно, — сказала Элизабет. — Он как раз любит такое.

Они с Александром выросли вместе. Его семья жила по соседству и вращалась в тех же снобистских кругах. Александр учился в католической школе, и Карни в ту пору с ним не был знаком, но Альма за эти годы понарассказала о нем зятю. Член футбольной команды, президент дискуссионного клуба, потом поступил в Говард, где продолжил карабкаться к успеху, к тому, чтобы со временем стать столпом общества — а этого, как известно, добивается один из десяти чернокожих. Диплом юриста позволил ему занять должность прокурора в окружной прокуратуре Манхэттена. Со временем он станет одним из немногих городских судей-негров, гласила подпись под зернистой фотографией в «Амстердам Ньюз». Такой сомнительный тип пойдет и в политику. А поскольку он состоит в «Дюма», ему помогут прочие члены клуба — и сам он, случись нужда, протянет им руку помощи.

Он был гостем на свадьбе Карни и Элизабет. Когда Карни в знак приветствия пожал ему руку, Александр так на него посмотрел, что стало ясно: он все еще любит ее. Такова жизнь, приятель.

— Может статься, Рэймонд, однажды ты тоже вступишь в клуб, — сказала Альма.