Книга Однажды в Гарлеме, страница 161 – Колсон Уайтхед

Через два дня после визита в дом № 319 по Парк заглянул за конвертом Мансон. Учитывая, как обработали Фредди, полиция приняла на веру рассказ Карни, что брат якобы пришел к нему в магазин избитый до полусмерти: с кем-то схлестнулся. Мансон не говорил, верит он сам или нет в эту историю, лишь передал, что в расследовании нет смысла. Власти через «Нью-Йорк пост» дали понять, что дело Лайнуса Ван Вайка закрыто: смерть от несчастного случая. Карни вручил детективу конверт, и их сотрудничество возобновилось.

Делрой тоже наведывался к Карни за своим конвертом, будто всё в полном порядке. Тот, кто прищемил хвост Чинку Монтегю, сменил гнев на милость. Некоторое время отношения между Делроем и Карни оставались натянутыми — не считая вынужденной платы за покровительство, — но потом у бандита появилась подружка, на этот раз с Ямайки, и ей потребовались кухонный стол и стулья. И Карни охотно продал Делрою очередной обеденный гарнитур «Хэтэуэй», еще и скинул десять процентов как постоянному покупателю.

Настал август. Карни не знал, действительно ли всё в прошлом, не прицепится ли к нему снова Ван Вайк. Бизнес завершен, кровь с обеих сторон, раздражение копится — обычно такого хватало, чтобы прекратить войну между бандами, видимо, и в этом случае вражда завершилась так же. В конце концов, мистер Ван Вайк получил, что хотел. А Карни долго еще не мог уснуть по ночам, но наставало утро — и Элизабет рядом, в постели, дети возятся в детской, мир его невредим. Пока. Когда Перчик зашел в магазин забрать свое кресло, Карни спросил его: «Как думаете, все кончено?» Перчик похудел за время выздоровления, но язвительного апломба не растерял: «Я не одобрил бы, если бы это было не так».

Карни приехал на угол Баркли и Гринвич. На перекрестке такси подрезало зеленый седан, водители выскочили из машин и сцепились друг с другом. Два краснолицых белых мужика вели себя как обезьяны в джунглях. Карни направился вдоль фанерной ограды за угол, на Баркли, там было поспокойнее. Вывеска на ограде стройки гласила: «Недвижимость Ван Вайка. Строим будущее». Высокий желтый кран нес по воздуху большую стальную трубу. Та раскачивалась, как серфер, и вскоре скрылась из виду.

Карни подошел к окошечку в изгороди. Ему всегда казалось, что такие окошечки интересны разве что детям — Мэй не пропускала ни одного, требовала, чтобы папа поднял ее, дал посмотреть на стройку. А сейчас Карни и сам прижался носом к стеклу. Котлован уходил вниз этажа на четыре, такой глубокой ямы Карни еще не видал. Подземная парковка? Или ровно на столько нынче надо зарыться в землю, чтобы выстроить небоскреб? Просто факт из области физики. Всю эту землю и камни уже объяснили. Почитай статьи о планах застройки Бэттери-Парка — и узнаешь, что для намыва понадобится миллион тонн грунта. Чем выше строишь, тем глубже надо копать — и расширять остров, чтобы втиснуть все те строения, которые планируется возвести. В общем, какой-то бред.

На другой стороне улицы обосновалось великолепное здание в стилистике ар-деко — небоскреб Нью-Йоркской телефонной компании, изящный гранитный упрек окружающим выскочкам из стекла и стали. Простецкие домики, прежде занимавшие территорию стройки, не представляли угрозы его величию. Ряд неприметных трехэтажных коммерческих зданий, остатки былого Манхэттена. Карни справился в городском архиве: по его данным, Лайнусу Ван Вайку с 1961 года принадлежали три дома по Баркли-стрит — номер 101, 103 и 105. Корпорация Ван Вайка получила их 2 августа 1964 года, через восемь дней после его смерти, и в тот же день приобрела еще шесть примыкающих друг к другу строений на Гринвич. Через год на том и другом участке вырастет административное здание в пятьдесят шесть этажей, самый смелый из всех проектов «НВВ». Оно начнет работу задолго до завершения Всемирного торгового центра и воспользуется преимуществами затевающейся гигантской стройки в квартале к югу. Всемирный торговый центр преобразит город, если верить рекламе Рокфеллера и газетам в кармане Карни.