Книга Однажды в Гарлеме, страница 158 – Колсон Уайтхед

Но прежде тут придется закончить дело иного рода.

Дверь в переговорную была открыта, внутри дожидались Эд Бенч и два типа в серых фланелевых костюмах с узкими лацканами. Судя по описанию Перчика, те самые космонавты. Эд Бенч восседал за огромным овальным столом, у его локтя белел телефон с системой внутренней связи. Двенадцать пустующих стульев. Стол и стулья — из новой осенней коллекции деловой мебели компании «Темплтон Офис». Насколько было известно Карни, она еще даже не поступила в продажу. За стеклянной стеной, смотревшей на улицу, маячили контуры — постоянно меняющиеся — череды новых зданий Среднего Манхэттена.

Перчик кивнул в знак приветствия двум космонавтам, те не ответили. Они расположились по бокам от Эда Бенча и целились в Карни и Перчика из пистолетов. В сшитых на заказ костюмах космонавты чувствовали себя куда свободнее, чем в униформе газовщиков; этот корпоративный лабиринт был их естественной средой.

Судя по реакции Эда Бенча, его предупредили о телохранителе торговца диванами, и все равно он, не удержавшись, поднял бровь при виде его простецкого наряда.

Перчик прицелился в Медноволосого. Сразу его невзлюбил.

— Мой клиент доволен, что получил обратно колье, — сказал Эд Бенч. — Он обрадуется, что вы принесли остальные его вещи.

— Где Фредди? — спросил Карни.

Эд Бенч указал на портфель.

— Там всё?

— Тебе задали вопрос, — сказал Перчик и оглянулся, не нагрянут ли незваные гости. Но из-за перегородок было не разглядеть. — Хорош трепаться.

Судя по глазам космонавтов, они только и ждали предлога.

— Вы припарковались, где я сказал? — уточнил Эд Бенч, чтобы снизить накал страстей.

— Ага, — ответил Карни.

Эд Бенч набрал номер. Сказал: «О’кей», — и повесил трубку.

— Если подойдете к окну, увидите.

— Иди, — скомандовал Перчик, по-прежнему целясь в Медноволосого.

Карни поспешно приблизился к окну. Пикап отца стоял напротив.

— Он сейчас явится, — сказал Эд Бенч.

— Должно быть, Ван Вайк оплакивает сына, — произнес Карни.

— У Лайнуса был талант нарываться на неприятности. Он связался с дурной компанией.

Со стороны Пятьдесят первой улицы показались двое мужчин. Они несли чье-то безжизненное тело, положили его в кузов пикапа. И удалились. Возможно, это Фредди. Человек не шевелился.

— Что с ним? — спросил Карни.

— Он жив, — заверил Эд Бенч.

Блондинистый космонавт издал звук.

— Мистер Ван Вайк его не одобрил, — добавил Эд Бенч.

— С чего бы? — спросил Перчик.

— Подсадил его сына на наркотики. Смеялся.

Насчет «подсадил» — неправда.

— В смысле — смеялся?

Эд Бенч заметил, что Перчик сменил позу.

— Когда они вломились в квартиру. Лайнус и мистер Ван Вайк повздорили, мистер Ван Вайк упал. А друг Лайнуса рассмеялся. — Бенч потер подбородок. — Мистер Ван Вайк не одобрил.

— Ну мы его и отделали, — впервые подал голос Медноволосый космонавт.

Перчик потом объяснил Карни: если позволить белым думать, что тебя можно нагнуть через колено, они так и будут делать.

Это было через два месяца после того вечера на Парк-авеню. Лето сгорело, вором подкралась осень. Они сидели в «Донеголе». Карни заехал узнать, нравится ли Перчику кресло «Эгон» и торшер в виде пагоды.

— Вы тогда говорили о протестах, мол, в чем смысл? Все равно все останутся при своих, протестуй не протестуй.