Онлайн книга «Большая махинация»
|
— Позвольте, господа! – вмешалась госпожа Виолет. – В присутствии третьего лица, а тем более дамы, да еще и хозяйки дома, не говорят на непонятном языке. А вы между тем разговариваете так, что я вообще не понимаю ни слова. Что это вообще за комиссия и почему это все так важно? — Вы совершенно правы, милостивая госпожа! – ответил Дагоберт. – Все это требует разъяснения. Как и, если я правильно расслышал, «проблемы поистине всемирно-исторического масштаба». — Именно, Дагоберт. Вот я и хотела попросить вас объяснить, раз уж мой супруг… — Но, дорогая, – принялся оправдываться господин Грумбах, – какой тебе интерес в материях, в которых ты все равно ничего не понимаешь? — Раз уж мой супруг, – госпожа Виолет не намерена была отступать, – считает меня недостойной его доверия… — Не желая вмешиваться, – прервал ее Дагоберт, – в эту многообещающую семейную сцену, исход которой я предпочитаю наблюдать с позиции строгого нейтралитета, позволю себе все же заметить, что теперь слово за господином Грумбахом. Он – обвинитель, так пусть изложит свои претензии и обоснует их. Тогда я посмотрю, что смогу сказать в свою защиту. Грумбаху пришлось подчиниться и дать объяснения. — Радуйся, – обратился он к супруге, – что не имеешь отношения ко всем этим делам. Кто знает, смогла бы ты тогда спокойно спать?! Ты хотела узнать о Международной комиссии? Это административный орган, который отвечает за пустяковую сумму в триста миллионов со всеми неизбежно сопутствующими подобным суммам заботами, неприятностями и ответственностью. — Мило! – снисходительно кивнула госпожа Виолет. — Этот орган ведет все дела Международного железнодорожного общества, а общество это, в свою очередь, планирует организовать прямое железнодорожное сообщение между Веной и Парижем, а также между Веной и Римом. В этом обществе представлены крупные держатели капиталов из Австрии, Франции и Италии, отсюда и название «Международная комиссия». — Прекрасная идея, я полностью согласна. — Это очень мило с твоей стороны, Виолет, и комиссию тоже это наверняка сильно порадовало бы. Меня избрали президентом общества. Само собой! Ты же знаешь, если в мире что-то затевается, первым делом президентом назначают меня. Будто других людей вообще не существует! — Позвольте мне вставить ремарку, сударыня, – вмешался Дагоберт. – Ваш супруг совершенно прав, но он забыл добавить кое-что важное. Последние несколько лет у него вошло в привычку не ввязываться в серьезные дела, не прихватив с собой меня. В общем, так получилось, что и я оказался втянут в деятельность этой комиссии. К своему великому неудовольствию, contre cœur[60], со временем я превратился в финансового гения. — Андреас поступил совершенно правильно, Дагоберт. На его месте я бы тоже вас не отпускала. После этого Грумбах продолжил: — В прошлый четверг в девять утра я созвал заседание комиссии. Повестка дня была крайне напряженной. Первый выпуск акций на пятьдесят миллионов в прошлом году прошел идеально. Теперь же предстояло эмитировать еще один пакет на аналогичную сумму. Нам нужно было обсудить и принять соответствующее решение. Но на этот раз все пошло не так гладко, как раньше. Перед самым открытием заседания я просматривал сообщения из «Свободного утреннего листка»[61] – и чуть не упал со стула. Будто снаряд разорвался у меня перед носом! Там крупным шрифтом было опубликовано телеграфное сообщение, что французское правительство отказалось допустить новый выпуск акций к котировке на Парижской бирже. |