Книга Большая махинация, страница 153 – Балдуин Гроллер

— Нет, Дагоберт, не позволю ни в коем случае. Эстетика, архитектура, дизайн – все это потом, если вам будет угодно. Я потерплю. Но сейчас не отходите от темы повествования.

— Хорошо. Во мне всегда недооценивали умение тонко чувствовать и понимать красоту. К этой несправедливости я уже давно привык. Но все же позволю себе заметить, что виллу, разумеется, окружают ухоженный сад и прекрасный парк.

— Да, Дагоберт, я поняла.

— Покорнейше благодарю, что выслушали. Это, видите ли, важная часть истории. Итак, Вайсбах пригласил нас по двум причинам. Во-первых, так сказать, на «освящение» новой виллы, а во-вторых, чтобы отблагодарить нас за поздравления. Нас собралось четырнадцать человек: его ближайшие друзья, которые должны были вместе с ним порадоваться оказанной ему императорской милости.

— А почему только мужчины? – спросила госпожа Виолет, чье легкое раздражение от такой несправедливости все еще не до конца улеглось.

— Потому что в доме из всего семейства присутствовал лишь он сам. Его жена, сыновья и дочери уже разъехались. Кто к Северному морю, кто в Париж, кто в Швейцарию.

— Надо было сказать мне об этом сразу!

— Вот именно, Грумбах, тебе следовало сказать сразу! – поддакнул Дагоберт, без тени смущения взваливая всю вину на плечи друга, и невозмутимо продолжил: – Завтрак был назначен на десять, но мы все пришли чуть раньше, и Вайсбах начал с того, что показал нам дом. Развлекая компанию, он выступил в роли чичероне. Я немного отстал, так как уже не раз видел все это раньше. Поднимаясь по ступенькам, я случайно бросил взгляд в лестничный пролет. Мне показалось, что внизу, в зале, где висели наши пальто, в полумраке что-то блеснуло, а затем хлопнула входная дверь. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить увиденное: чья-то рука, движение, металлический отблеск. Кто-то вытащил из кармана одного из наших пальто серебряный портсигар.

— Вот я и поймал его на неточности, Виолет! – прервал рассказчика Грумбах, довольно улыбаясь. – Не верь ему! Нам он передавал эту историю совсем иначе. Заявил, что сам изобразил кражу портсигара, чтобы подстроить ловушку для доктора Вайнлиха!

— Я действительно так сказал, и у меня были на то причины. Вы сами сможете оценить, милостивая госпожа, прав я или нет. Итак, я решил: пусть вся шумная компания гостей спокойно поднимается по лестнице и движется дальше на экскурсию по дому, а я, напротив, спущусь, посмотрю, что там внизу, и обойду дом кругом, чтобы затем появиться среди гостей, ни у кого не вызывая подозрений.

— У вас получилось? – спросила госпожа Виолет.

— Получилось бы как нельзя лучше, не спутай Вайсбах мне все карты. Он и окликнул меня из окна второго этажа как раз в тот момент, когда я увидел идущего мне навстречу мужчину. Вайсбах настойчиво звал меня наверх: хотел продемонстрировать что-то, чего я еще не видел. Я вынужден был подчиниться, но успел как следует разглядеть этого человека. Его уверенные манеры говорили о том, что это кто-то из домочадцев. Поэтому я вернулся к лестнице со спокойной душой, решив, что смогу найти его позже.

— Да, был упущен прекрасный момент, – заметила госпожа Виолет, – ведь за это время вор мог уже и избавиться от портсигара.

— Верно подмечено, госпожа Виолет; я вообще нахожу, что вы проявляете куда больше таланта к благородному сыскному делу, чем ваш высокоуважаемый супруг. Впрочем, я решил пока на время отложить поиски портсигара, тем более что вскоре меня отвлекли иные вещи. Итак, я поднялся наверх. Оказалось, что Вайсбах хотел показать мне акварель Рудольфа Альта^[99] – она оказалась истинным шедевром, который престарелый мастер написал всего за несколько недель до смерти. Что касается особенностей техники Альта…