Онлайн книга «Большая махинация»
|
Перед ней у меня было одно большое преимущество. Я направлял разговор так, как мне нужно, а она ни о чем не догадывалась. Так я смог узнать многое, чего она, возможно, никогда бы не открыла добровольно. Кроме того, я вскоре познакомился и с ее матерью. Больная дама проводила дни и ночи, сидя в кресле, поскольку лежать уже не могла. Я часто сидел с ней рядом и беседовал. Когда боль не мучила пожилую женщину слишком сильно, она была разговорчива и охотно рассказывала про себя и про дочь, за исключением, правда, одного момента, который меня особенно интересовал. Ее муж владел в Англии крупной фирмой, занимавшейся экспортом, и жили они в полном достатке. Однако супруг умер как раз в то время, когда дела фирмы пошатнулись. После его смерти выяснилось, что семья полностью разорена. Оставаться в прежних кругах мать с дочерью уже не могли, а потому отправились на континент и стали зарабатывать преподаванием английского. Случалось, что мисс Элси оставляла меня наедине с матерью, когда требовалось принять других учеников или заняться хозяйством. Этой возможностью я пользовался, как мог. Миссис Мейбл легко открывала сердце, когда речь заходила о дочери. От нее я узнал причину постоянной печали мисс Элси и резкого ухудшения ее собственного здоровья. Один молодой человек из хорошей семьи, казавшийся вполне достойным и порядочным, сделал Элси предложение. Элси тоже любила его и потому с радостью согласилась. Все было готово к свадьбе, как вдруг, словно гром среди ясного неба, пришло короткое, поспешное письмо, в котором он заявлял о невозможности жениться на ней. «Совсем без объяснений?» – изумился я. «Без внятных, разумных объяснений. Он лишь писал, что „ему не позволяет совесть“. С тех пор его больше не видели». «Вы не помните, в какой день пришло это письмо?» «Я никогда не забуду этот день. Это было двадцать третье февраля». Двадцать третье февраля! Связь между событиями точно существовала, но я все еще не мог ее нащупать. Я решил предпринять серьезный шаг. Вскоре, во время очередного урока, я как бы невзначай сказал мисс Элси, что хочу показать ей одну милую вещицу, которую недавно приобрел. Она сразу заинтересовалась, увидев изящный футляр, и я продемонстрировал ей купленный лорнет. Бедняжка смертельно побледнела, глаза ее наполнились слезами. Мисс Элси порывисто схватила лорнет – ее взгляд искал инициалы, – потом разочарованно вернула его мне. «У меня был похожий», – сказала она, едва сдерживая слезы. «Вы его потеряли, мисс Элси?» «Он пропал». «Я причинил вам боль, мисс Элси?» «Вы тут ни при чем, мистер Дагоберт». Мне стало стыдно, но я продолжил: «Эта вещь была дорога вам?» «Да, очень. Но теперь это уже неважно». «То есть вам ее подарил человек, которого вы любили?» «Да, мистер Дагоберт, человек, которого я любила. Но теперь все кончено». У меня не хватило духу расспрашивать дальше. Вскоре нас постигло тяжелое потрясение. Я пришел в обычное время. Элси встретила меня со слезами на глазах. Она была очень бледна, и эта бледность еще больше подчеркивалась траурным платьем, в которое она была одета. Этим утром ее мать не проснулась. Настрадавшаяся женщина тихо ушла во сне. Ее жизненные часы остановились, маятник замер. Элси изо всех сил старалась держаться, но в конце концов слезы взяли верх. Она опустилась на стул, закрыла лицо руками и зарыдала так горько… Господа, я не из тех, кого называют мягкосердечным человеком, но тут… я не мог иначе… я положил руку на ее голову и тихо плакал вместе с ней. Я уговаривал ее, пытался утешить, но в такие моменты все слова кажутся бессмысленными, да и помогают ли они? Я собрался с силами, понял, что дела сейчас важнее слов, и взял на себя все необходимые хлопоты. Как ни была убита горем мисс Элси, ей пришлось поехать со мной, чтобы купить траурные принадлежности. Затем я организовал похороны и заказал венок. Само погребение прошло достойно. Опираясь на мою руку, Элси шла по кладбищу к могиле, где должна была упокоиться самая дорогая для нее женщина. Когда все завершилось, я отвел ее обратно в опустевший дом. Я утешал ее как мог, особенно стараясь убедить, что при любых обстоятельствах у нее найдется в моем лице верный и надежный друг и защитник. Через несколько дней я смог завести разговор о мучившем меня вопросе: как она собирается жить дальше. |