Книга Королевы детектива, страница 74 – Мари Бенедикт

— Нет. Мэй вообще не хотелось обсуждать эту тему. В трамвае назад в общежитие мы всю дорогу ехали молча.

Я киваю, словно мне все совершенно ясно, словно внутри меня не завывает тревожная сирена. А затем эдак небрежно задаю следующий вопрос:

— Мисс Дэниелс, случайно, не упоминала газетную статью о пропавшей лондонке, которую она читала незадолго до поездки в Брайтон?

— Конечно же нет! – Глаза у Селии округляются. – Я бы непременно вспомнила о таком странном совпадении, когда она сама исчезла!

Меня не оставляет ощущение, что о визите в театр девушка может рассказать гораздо больше, однако выражение лица у нее уже отчужденное. Тем не менее мне необходимо выяснить еще несколько важных деталей, так что я решаю продолжать:

— Позвольте задать еще пару дополнительных вопросов о вашей поездке в Брайтон и Булонь. Во Франции вы все время были вместе? – На уме у меня, разумеется, рассказ английского экспатрианта.

— Да, – немедленно отвечает Селия, однако тут же задумывается. – Хотя… вообще-то, нет. Мэй не очень хорошо себя чувствовала и решила отдохнуть в скверике возле рю де Лилль, а я пошла по магазинам одна. Но это продолжалось недолго, всего минут двадцать-тридцать.

Я киваю с таким видом, как будто ничего другого и не ожидала услышать, и перехожу к вопросу, который волнует меня куда больше предыдущего:

— Я понимаю, что вас об этом уже спрашивали, мисс Маккарти, и тем не менее… Скажите, был ли у мисс Дэниелс ухажер?

На этот раз Селия колеблется с ответом, а затем произносит:

— Во всяком случае, мне она в этом не признавалась.

В заминке этой я улавливаю сильнейшее подозрение. Догадку, которую Селия, ввиду грязных публичных выпадов в адрес их обеих, не горит желанием озвучивать.

Однако я продолжаю нажимать в надежде узнать имя:

— Даже если Мэй и не рассказывала вам о своем поклоннике, быть может, что-то наводило вас на мысль о нем? Билеты на «Кавалькаду», например?

Невозмутимо потягивая чай, я жду. Как будто в запасе у меня целая вечность. Как будто от откровения Селии ничего не зависит.

— Хм, не то чтобы это имеет какое-то значение… – решается наконец девушка. – Прошлым летом и в начале осени Мэй несколько раз ходила на свидания.

— С одним и тем же мужчиной?

— Она никогда не рассказывала о нем, как бы я ни допытывалась… Только говорила, что человек он достаточно известный и может позволить себе дорогие рестораны и представления в Уэст-Энде. «Кавалькада» была одним из нескольких спектаклей, которые Мэй посещала тем летом и осенью.

— Еще какие-нибудь подробности помните?

После долгого молчания Селия сообщает:

— У Мэй было два роскошных шелковых платья, которые она и надевала на эти свидания. На вид наряды очень дорогие, и я, естественно, поинтересовалась, на какие шиши она их приобрела. Уж я-то знала, что с деньгами у нее туго.

— И что подруга вам ответила?

— Да ничего. Только улыбнулась, и вид у нее при этом был очень довольный.

28 марта 1931 года

Лондон, Англия

Когда я возвращаюсь в Лондон и добираюсь до своего дома в георгианском стиле на Грейт-Джеймс-стрит, время уже позднее. Лестница и ведущий в нашу квартиру коридор погружены во мрак, и ключи в сумке мне приходится отыскивать на ощупь. Да что стряслось с медным фонарем над ступеньками? Утром нужно будет заглянуть к управляющему и сообщить о вышедшей из строя лампе – перемещаться в такой темноте попросту небезопасно! Но наконец-то мне удается вставить ключ в замок, и я с облегчением вхожу в квартиру. Это трехкомнатное жилище – мое убежище.