Книга Королевы детектива, страница 19 – Мари Бенедикт

— Что ж, я ему ничего не расскажу. По крайней мере, сразу же, – отвечаю я. – В Булонь я поеду вместе с Маком, а вы четверо – отдельно. А там уже осмотримся на месте и начнем работу.

И тут Эмма – самый последний человек, которого я заподозрила бы в склонности марать руки настоящим убийством, – смотрит мне в глаза и заявляет:

— Мы просто обязаны провести расследование, Дороти. Бедная девушка этого заслуживает. Нам ли не знать, что смерть женщины зачастую поднимает такие сложные проблемы, что для раскрытия преступления требуется участие других женщин. – Затем она обводит взглядом всех Королев по очереди и добавляет: – И мы этого заслуживаем тоже. Мы непременно найдем убийцу, и на следующем собрании Детективного клуба нас встретят как героев.

22 марта 1931 года

Ла-Манш и Булонь-сюр-Мер, Франция

Я созерцаю вековечную муть темно-синих вод Ла-Манша. Из-за соленого воздуха кожа становится слегка липкой и влажной, однако меня это совершенно не беспокоит. Ветер наполняет меня бодростью и энергией: он холодный, но зато замечательно свежий после густого серого лондонского смога.

Затем я возвращаюсь к своим заметкам по предстоящему расследованию, которые успела занести в блокнот. С подобных выкладок начинается каждый мой новый роман, вот только обычно я подробно расписываю персонажей, места действия и развитие сюжета. На этот же раз материалы на страничках представляют собой отнюдь не детали вымышленного происшествия или новейшие события из жизни Гарриет Вэйн и лорда Питера Уимзи. Нет, это самые что ни на есть реальные сведения об исчезновении Мэй Дэниелс и обнаружении ее тела. Очень надеюсь, что Эмма окажется права и мы действительно сможем разгадать эту ужасную головоломку. Потому что с каждым новым выясненным фактом я все более утверждаюсь во мнении, что молоденькая медсестра заслуживает того, чтобы преступление раскрыли, а ее убийцу наказали по заслугам.

Внезапно меня хлопают по плечу. Я отрываюсь от записей и вижу перед собой мужа. Его глаза с морщинками в уголках так и лучатся в отраженном свете.

— Выпьем по коктейлю перед прибытием? – предлагает он.

Улыбнувшись мужчине, в браке с которым состою вот уже почти пять лет, я киваю и следую за ним в небольшой бар на этой же палубе. В ожидании заказа я не свожу глаз с Мака. Выпрямившись в полный рост, он задумчиво смотрит в окно на барашки волн за озаренным солнцем носом корабля, и его рыжие волосы отливают серебром. Мне вспоминается то, как начинались наши с ним отношения, когда бравый корреспондент «Ньюс оф зе уорлд» обворожил меня своим бойким характером, жизнерадостностью и репортажами об автогонках и криминальных происшествиях. Поначалу его интерес вызывал у меня недоверие – с мужчинами мне никогда не везло, – однако Мак покорил меня окончательно и бесповоротно своими мастерски и проникновенно написанными мемуарами о Мировой войне, вышедшими под названием «Как узнавать поля сражений». Как и в любых отношениях, в наших за годы появились трещины, но его редкие контакты с двумя дочерями от первого брака и случающиеся время от времени угрюмые запои, когда муж ищет в бутылке спасения от нахлынувших воспоминаний о службе в британской армии во время войны, я переносить вполне способна. Это лишь небольшая жертва, на которую приходится идти ради его обожания и поддержки моей писательской карьеры – такие мужчины, увы, наперечет. Пока, однако, неясно, как мы разрешим вопрос о собственных детях – именно детях, а не ребенке, – которых ему не терпится завести.