Онлайн книга «Дело о золотой мушке»
|
— Есть сестра, – выпалил он. – Хелен. Она тоже работает в театре. Инспектор традиционно сделал пометку в блокноте. — Нам необходимо связаться с ней. Я полагаю, в этом театре есть телефон? — Да, но… как вы думаете, можно я сообщу ей эту новость? Мы очень хорошие друзья, понимаете… Инспектор посмотрел на него сурово, но проявил сговорчивость. — Хорошо, сэр, – сказал он, – но я бы на вашем месте не слишком распространялся насчет сопутствующих обстоятельств. Разумеется, ей будет задано несколько вопросов. Думаю, – он бодро взглянул на маленькие, похожие на женские часики на запястье, – в данный момент она должна быть занята работой. — Да. На мой взгляд, нет нужды говорить ей о случившемся до конца представления. — Не возражаю, сэр. Родители есть? – Вопрос прозвучал так, будто инспектор подозревал, что в данном случае возможна некая форма самозарождения. — Их уже нет в живых. Имеется, кажется, тетка, седьмая вода на киселе, которая была их опекуншей. Но мы познакомились совсем недавно, и мне действительно совсем мало об этом известно. Конечно, сейчас они обе совершеннолетние. Инспектор кивнул и неопределенно хмыкнул, не зная, что еще сказать. Сэр Ричард слегка толкнул Фена, который к тому времени полностью отключился, и тот, как Соня[67] из «Алисы», проснулся, слабо вскрикнув, и быстро заговорил: — Пусть Найджел расскажет нам о девушке, ее ближайшем окружении и отношениях между ними – то впечатление, которое сложилось у него за эти несколько дней. Я, естественно, подразумеваю, – обратился он к инспектору, – что сам Найджел вне подозрений, поскольку мы с сэром Ричардом обеспечиваем ему надежное алиби. Найджел никак не мог совершить преступление, если только не прибегнул к какой-нибудь конструкции из рычагов и электромагнитов. Все одобрительно пробормотали что-то в ответ, Фен предложил собравшимся свой портсигар, и каждый закурил. А Найджел начал свое повествование[68]. Все слушали внимательно, даже Фен, очнувшийся от недавнего оцепенения. И хотя он ерзал, вертелся и с каждой минутой все больше мрачнел, было очевидно, что не пропускал ни слова. Журналистская привычка Найджела к краткому изложению пригодилась ему как нельзя кстати, и его рассказ был плавным и воспринимался легко, детали разговоров без особого труда всплывали в памяти. Тем не менее на это тоже ушло определенное количество времени, и было уже почти десять, когда он закончил. Инспектор Кордери с нудным постоянством записывал все в своем блокноте. Сэр Ричард теребил усы, уделяя рассказу Найджела лишь малую толику своего внимания – основная часть его сознания была занята внезапно зародившейся у него теорией о драматургических приемах Мэссинджера[69]. — …так что, как видите, – подытожил Найджел, – мотивов может найтись предостаточно, если девушка была убита. – Он с облегчением откинулся в кресле, довольный, что завершил свое дело, тяжело вздохнул и зажег еще одну сигарету. — Мы, однако, совсем припозднились, – с досадой сказал сэр Ричард. – Придется многое оставить на завтра, Кордери. — Да, сэр, согласен с вами. Предлагаю установить как можно более точно время и последовательность событий и подняться к мистеру Уорнеру, который терпеливо нас дожидается. Что касается двух других джентльменов… – с сомнением произнес он, – думаю, можно оставить их на завтра. Возможно, если мистер Блейк не против, он бы им это сообщил… |