Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 102 – Ник Савельев

Он отложил папку и посмотрел прямо на Потиорека.

— И самое главное. Осведомлённость преступника. Он знал, где находится Гётцендорф в момент взрыва. Он знал расположение Эвиденцбюро. Он знал о совещании в Брно. Он знал о существовании фосгеновой программы, о которой не знали даже вы, фельдцейхмейстер. Он знал о ветре в долине Эльбы, о расположении цистерн, о системе охраны. Откуда? Кто мог дать ему эту информацию?

Франц Фердинанд повысил голос впервые за всё время.

— Только те, кому мы доверяли как союзникам. Только те, с кем мы делились военными планами, разведывательными данными, технологическими секретами. Только немцы. Они знали о фосгене, потому что, как выяснилось, мы вели с ними совместные разработки. Кробатин ездил в Берлин, встречался с представителями «Байера» и военного министерства. Они знали о наших уязвимых местах, потому что мы обсуждали с ними совместную оборону на случай войны с Россией. Они знали всё. И они использовали это знание против нас.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Потиорек кашлянул.

— Ваше Высочество, это серьёзное обвинение. Если оно подтвердится, речь идёт о фактическом объявлении войны. Германия наш союзник. Разрыв с ней оставит нас один на один с Россией, Францией, Англией и, возможно, Италией. Мы не выстоим.

— А если мы сейчас закроем глаза, то выстоим? – резко спросил эрцгерцог. – У нас убит начальник Генштаба, разгромлена контрразведка, разрушен Парламент, выведен из строя крупнейший химический завод, казна пуста. А на границе стоят германские войска, готовые в любой момент перейти к «союзнической помощи» и оккупировать Богемию под предлогом наведения порядка. Вы что, этого не видите? Они методично уничтожают нашу способность к сопротивлению. Шаг за шагом. Удар за ударом. И когда мы окончательно ослабеем, они войдут и возьмут то, что считают своим по праву. Чехию. Моравию. Австрийскую Силезию. Промышленные районы, которые им нужны для войны с Францией.

Фон Лентулис подал голос:

— Ваше Высочество, если это так, то мы должны немедленно принять меры. Усилить охрану границ, провести мобилизацию, начать контрразведывательную операцию против германской агентуры.

— Именно это я и хочу от вас услышать, барон, – кивнул эрцгерцог. – Поэтому вы здесь.

Он повернулся к Ронге.

— Майор. С сегодняшнего дня приоритетом Эвиденцбюро становится работа против Германии. Мне нужны доказательства их причастности к терактам. Ищите следы немецких денег, немецких связей, немецкой агентуры. Проверьте всех, кто имел контакты с германскими военными, дипломатами, промышленниками за последние два года. Особое внимание к тем, кто ездил в Берлин, Дрезден, Мюнхен. Установите наблюдение за германским посольством, за консульствами в Праге и Брно. Перлюстрируйте всю дипломатическую почту. Я подпишу любые санкции.

Ронге выслушал, не меняясь в лице.

— Ваше Высочество, разрешите вопрос.

— Разрешаю.

— Если мы сосредоточим все силы на немецком направлении, у нас не останется ресурсов для работы по другим версиям. Русский след, сербский след, внутренний заговор – всё это уйдёт на второй план. Если мы ошибёмся, мы упустим преступника.

Франц Фердинанд посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Майор. Я понимаю ваши сомнения. Но я не ошибаюсь. Слишком многое сходится. Это не может быть совпадением. Это система. И если мы не начнём действовать прямо сейчас, следующего удара мы можем не пережить.