Онлайн книга «Золотой венец Трои»
|
Точно не помню, кричала ли девочка, сидевшая за соседней партой. Ее убили из-за этого истошного визга? Или они убили ее… просто так, потому что у них в руках было оружие, а она сидела прямо перед ними, хрупкая и беззащитная, как и все дети? Они выстрелили ей в голову. Я инстинктивно пригибаюсь. Но мое лицо все равно успевает стать мокрым и теплым. На нем – кровь и ошметки мозгов моей одноклассницы. От ужаса все звуки окончательно исчезают. Эти ублюдки мне что-то говорили? Чего-то требовали? Не помню, не слышу. Звуков внешнего мира больше нет. Только внутри, в моей голове, прямо под черепом, почему-то нарастает неумолкающий гул. Помню, как меня швырнули на пол. Помню холодок металла – должно быть, к моему затылку прижали пистолет. Помню, как меня бьют, ботинки у них на толстой тяжелой подошве, бьют в живот, в лицо. До мельчайших подробностей навечно в мою память врезаются лица этих ненормальных ублюдков. Их носы, брови, бегающие глазки. У высокого мужчины все плечи засыпаны перхотью, на черном свитере отчетливо видна каждая крупинка. Невысокий худой террорист одет в светло-коричневый вельветовый пиджак. Такой же пиджак есть у моего отца, и осознание этого факта кажется мне почему-то более мучительным, чем чья-то смерть и побои… К сожалению, я помню слишком многое. Когда закончился весь этот кошмар (оказывается, нас держали в школе больше суток), мои родители в течение какого-то месяца сменили все: дом, город, свою работу, мою школу. Возможно, они старались устроить мне такую жизнь, где ничто не напоминало бы о тех страшных событиях, которые мне довелось пережить. Только вот мои бедные родители не знали, что в моей душе, в моем сердце находится неиссякаемый источник боли, исправно вырабатывающий страдание. И этого не изменить сменой ни дома, ни школы. От страха порою невозможно дышать. Осознание собственной уязвимости сводит с ума. Кажется: Господи Боже мой, как же неправильно устроены люди! Мы такие хрупкие: с тонкими черепами, разлетающимися от выстрелов; с мягкими животиками, куда могут бить чьи-то тяжелые ботинки с рифлеными подошвами… Иногда мне становилось страшно из-за всего вообще. Ходить по улице, ездить в трамвае, расплачиваться за покупки в магазине – все это пугало. Любое действие (как, впрочем, и полное отсутствие каких-либо действий) вызывало у меня жуткую панику. Точно не помню, когда мое измученное сознание подсказало, как освободиться от этого страха. А ведь это оказалось так просто… Всего лишь и надо себе представить: в твоих руках – пистолет. И если только кто-то посмеет причинить тебе боль – выстрел снесет ему полчерепа и разбрызгает мозги в радиусе… ну, скажем, километра. Бах! Бах! Бах-бах-бах! Постепенно растет воображаемая гора «трупов». Уже давно мертв наш сосед – его собака повадилась мочиться на любимый куст роз моей мамы. Мертвы: папин начальник и одна из моих наиболее противных учительниц… С той поры прошло много лет. Но до сих пор лучший для меня способ справиться со страхом и волнением – вообразить, что я вижу агонию обидчика. Я никогда не могу полностью расслабиться, меня все время беспокоит, что кто-то может причинить мне вред. Мне много раз хотелось завести ребенка – и одновременно никогда не хватало решимости. Все время казалось, что, если у меня появятся дети, с ними непременно произойдет что-то ужасное. Сознательное материнство – это совершенно не для меня… |