Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
Кажется, я начинаю понимать, к чему вся эта длинная предыстория. К тому же я подслушала разговор — Орехов жаловался анонимному собеседнику на то, что у него пропали духи «Красная Москва». Надо полагать, речь идет о каком-то старинном раритете. Вряд ли современный недорогой «кирпичик», продающийся в любом магазине, заинтересовал грабителя и убийцу. С этой старинной «Красной Москвой», скорее всего, связана не совсем чистая история. Иначе Орехов бы предпочел иметь дело с полицией, а не с шантажистом. Я озвучиваю свои выводы, а Орехов быстро-быстро кивает головой, как китайский болванчик. Потом он уточняет детали — и я вижу картину российского бардака и рвачества в наихудшем его проявлении. Итак, да — пропали духи «Красная Москва». Очень старые, скорее всего, им было более ста лет, и их готовил если не сам Генрих Брокар, то его сыновья-парфюмеры. Драгоценная жидкость сохранилась прекрасно. Главные враги духов — свет и жара, а еще перепады температур. Старинные духи были налиты в непрозрачный, инкрустированный драгоценными камнями флакон и хранились в запасниках известного российского музея (где имелись явные проблемы с обеспечением сохранности экспонатов, но вот постоянную температуру поддерживать умели). — Флакон — это отдельное произведение искусства. Раньше «Красная Москва» называлась иначе — «Любимый букет императрицы». Флакон отлили из хрусталя, в форме букета, причем состоял этот букет из тех же цветов, которые входили в пирамиду! Хрустальные цветы были украшены драгоценными камнями, стебли отделаны малахитом, сама корзинка переливалась великолепным коньячным топазом, и… Перебиваю этот восторженный поток: — У кого и за какую сумму вы это купили? Парфюмер тушуется, смотрит враждебно. Потом, похоже, решается: — У сотрудника музея Тимофея Веремеева. Я разговорился с ним. Он проводил экскурсию по залу, где было много предметов, связанных с парфюмерией. Представляете, надушенные веера и перчатки до сих пор хранят аромат — а ведь прошло уже более ста лет! Вот что значит натуральное сырье и качественные компоненты! Амбра, кажется, может благоухать вечность! — Вы сказали Веремееву о своей профессии и он предложил купить раритет? Орехов кивнул: — Да. Ну, конечно, не сразу. Пару раз мы встречались за ленчем, он присматривался ко мне. Потом решился. Средства у меня имелись — как раз накануне мне перечислили крупную сумму денег, мой гонорар за парфюм для знаменитой зарубежной компании. К сожалению, российские парфюмеры не могут афишировать свою работу для известных брендов. Нас используют как гастарбайтеров. Но лучше анонимная работа, чем отсутствие работы… Да, так вот — стоил этот старинный флакончик, как новый джип. Но для меня его ценность неизмеримо выше. Я обожаю все, что связано с историей парфюмерии, а этот флакон, похоже, принадлежал императорской семье и был сделан по заказу тех самых Брокаров… — И что, вы хранили такую дорогую вещь в мастерской?! Стас вздохнул, встал с дивана и нервно заходил по комнате. — Да. Хранил. А что толку в ценных вещах, которые лежат в сейфе? Я хотел видеть этот флакон, чувствовать его энергию. Иметь возможность показать любому клиенту тот самый старинный аромат… За сохранность духов я не переживал — у меня тут климат-контроль. Флакон абсолютно непрозрачный. Крышка притерта плотно-плотно, контакт с воздухом многие годы был исключен. Я не уловил в духах ни одной битой ноты. Ах, знали бы вы, как он звучал! Глубоко, объемно — и вместе с тем очень, очень тонко! Натуральные компоненты — сейчас таких не достать. Но… Да, Тимофей продавал мне этот флакон с одним условием — не демонстрировать его никогда. Владеть, наслаждаться, но не на публике. |