Книга Рубиновый, страница 18 – Дарья Донцова, Елена Михалкова, Мария Брикер, и др.

Взволнованный своей длинной и немного путаной речью, граф Вермандуа открыл ларец, который держал стоявший возле него невозмутимый дворецкий, и извлек оттуда золотое ожерелье, в центре коего выделялся розовый камень, заостренный с обеих сторон. Толпа масок, дам в бархатных платьях, ряженых императоров, шутов и чертей ахнула и одобрительно загудела. Щеки графа порозовели, и он поднял ожерелье так, чтобы его можно было видеть отовсюду. Розовый бриллиант сверкал, переливался и разбрызгивал разноцветные искры.

— Великолепное, уникальное, неповторимое украшение! А теперь, дамы и господа… Я дарю его лучшей женщине на свете!

Граф подошел к своей жене и, встав на одно колено, протянул ей ожерелье со сверкающим бриллиантом. Кто-то из гостей крикнул «Браво!», и зал бешено зааплодировал, пока графиня Вермандуа, надев ожерелье, пыталась застегнуть его. Поднявшись с колен, граф пришел ей на помощь. Со всех сторон летели возгласы:

— Великолепно!

— Изумительно!

— Восхитительно!

— Вот что значит любящий муж! Ах, такие в наше время встречаются все реже!

Последние слова произнесла огромная рябая бабища в черном платье, которое призвано было сделать ее стройнее, но на самом деле наводило на мысли об артиллерийской пушке, прикрытой чехлом. Мадам громко вздохнула, обмахиваясь веером, и послала щуплому светловолосому юноше в ковбойских штанах томный элегический взгляд.

— Это и есть тот камушек? – спросил Билли у Амалии. Баронесса Корф утвердительно кивнула, а юноша проворчал: – Н-да, нелегко будет до него добраться.

— У нас нет другого выхода, – вполголоса ответила Амалия. – Камень принадлежит императору и должен снова оказаться у императора. Вот и все.

— Надо было сразу же взорвать сейф, – деловито сказал Билли. – А теперь придется повозиться.

— Билли! – тихо, но очень внятно произнесла Амалия, призывая своего друга к порядку. – Мы не можем поднимать шум. Граф знает, кто я, и знает, кто меня послал. Поэтому мы будем действовать, как договорились.

— Понял, – вздохнул Билли и поправил ручку настоящего револьвера, который висел у него на поясе. – И все-таки надо было начать с сейфа.

Граф Вермандуа пожимал руки гостям и принимал поздравления. Его жена Элен сияла. В конце концов, она вложила в перестройку замка достаточно, чтобы заслужить столь щедрый подарок.

— Вы представляете, дорогая, – говорила она гостье, одетой по моде XVIII века, – после того как Луи купил этот бриллиант, его ни на минуту не оставляли в покое! Приехали, представьте себе, даже от самого российского императора…

— Ах, как интересно!

— Ну да, император Александр собирался подарить камень своей жене. И тут – представьте, милая, какой конфуз! – его опередили… Само собой, он был очень недоволен! – Графиня Вермандуа взглядом, как иголочкой, кольнула Амалию.

На баронессе Корф сейчас было полосатое платье с бантиками вдоль линии плеч, скопированное с какой-то картины Венето. И вообще гостья была слишком хороша собой, чтобы мысль о превосходстве над нею хоть в чем-то, хотя бы в обладании розовым бриллиантом, не доставила графине удовольствия.

Но вот граф кашлянул и подал знак. Оркестранты на эстраде зашевелились, и по залам замка потекла волшебная музыка. Море масок заколыхалось – начались танцы. Билли сделал шаг по направлению к хозяйке дома, но тут путь ему преградила зачехленная пушка.