Онлайн книга «С праздником! Валентинов день»
|
Февраль только начался. На улице холодно и ветрено до слез, снег задувает за воротник, хотя по краям огромных сугробов уже темнеют проталины. И небо такое сапфирово-синее вечерами. И сами вечера всё дольше и дольше становятся. Весна уже не за горами, не за многоэтажками спального района – она вместе с первой веснушкой именно на носу, на самом-самом кончике Катиного вздёрнутого носика. А за весной наступит лето… Катя от удовольствия и избытка фантазии даже зажмурилась и чуть было не почувствовала запах цветущей бузины и знойной летней ночи с распахнутым окном… Скрежет тормозов по гололёду прервал сон наяву. — Глаза разуй, корова! – Водитель машины, остановившейся в метре от Кати, специально опустил стекло, чтобы произнести эту вкусную, на его взгляд, фразу. Гамлет. Быть или не быть. Быть! Катя оглядела машину, красное гипертоническое лицо водителя, потом улыбнулась, приставила указательные пальцы к голове с обеих сторон и сказала: — Му-у-у! Водитель оторопело закрыл окно и уехал. Катя смеялась. Проталины на сугробах, видевшие всё это, иронически щурились. Она пошла дальше, побежала, полетела, подхваченная февральским промозглым ветром. Скорее, скорее домой, варить гречку, целовать бледные в синих прожилках любимые веки и щетинистый к вечеру подбородок. Во дворе она услышала писк. Жалобный такой, тоненький и почти совсем уже обессиленный. Катя остановилась и прислушалась, потом тихо посвистела. На свист из-под подъездного крыльца выполз на брюшке щенок. Овчарка, ещё ушки домиком, и лапы разъезжаются на льду. На шее ошейник, а что толку. Ах ты, маленький… Катя схватила щенка одной рукой, второй одновременно расстёгивая куртку и засовывая его за пазуху. Хозяев не наблюдалось. Скорее домой! Дома пахло уже приготовленной в ожидании её прихода гречкой – и домом. И едва уловимо – любовью, ведь даже старые съёмные квартиры в панельном доме способны пропитываться этим запахом любви, прорисовываться её тонкими, как тени, чертами: сердечко на книжной закладке, неумело связанный мужской шарф, весь уже в растянутых петлях, открытка на холодильнике, две чашки в кухонной сушилке. Весь ужин гадали, как и где искать хозяев. А к утру щенок заболел, и уже не гадали ни о чём, вызывали ветеринара на Катины стипендии – первую, вторую и только что начисленную третью. С вечера спали попеременно на коврике у кровати, к утру оказывались вместе, все втроем, на самой кровати. Хомячок Бяка тоже переживал за здоровье нового непонятного друга, но предпочёл остаться в своей клетке. Во всём происходящем было что-то волнительное и приятное – первая взрослая проблема, решённая вдвоём. — Когда я была маленькой и жаждала побыстрее вырасти, я думала о чём угодно: о том, что смогу есть конфеты без ограничения, смотреть мультики когда вздумается и даже заведу собаку, – рассуждала Катя, подтыкая кусок ваты в щель рассохшейся балконной двери, откуда тянуло холодом. – Но почему-то мне не приходило тогда в голову, что взрослые ещё и должны зарабатывать деньги, вызывать сантехника, когда потечёт труба, следить за здоровьем своих домочадцев… Настало воскресное утро и оттепель, с крыш вовсю капало, стуча по жестяным подоконникам, и пахло совсем уже весной. Нос щенка снова стал холодным и мокрым, он бодро тыкался в Катину щеку. Ребята, взявшись за руки, словно школьники, прошлись по району и расклеили объявления о том, что найден щенок. Надо было сделать это сразу, но среди недели просто не хватило времени и сил. И, смазывая прямоугольные бумажки клеем, втайне оба надеялись, что щенок останется с ними навсегда – хотя как «навсегда», когда квартирная хозяйка не выносит животных и даже хомячок достался им с боем… Катя уже готова была сказать, что вот он, её подарок Мише на день рождения, этот крохотный лающий комок шерсти и веселья, и бог с ними, с билетами на концерт, и с тушью тоже, ведь она же и так красавица!.. |