Онлайн книга «С праздником! Валентинов день»
|
— У меня здесь урок по танцам… Федя не любил менять планы. Он медленно, методично переоделся. Новенькие серые джинсы и строгая футболка с воротничком – в тон, тоже серая. Немного портили дело разноцветные носки, которые оказались от разных пар, причём левый был полосатым. Но в целом парень выглядел хоть куда. Наверное, решил Фёдор, что танцы помогут ему перенести стресс. А может, и не решал ничего, просто шёл на автомате. В зале, чтобы как-то привести мысли в порядок, он стал наводить порядок в рюкзаке, что, впрочем, получалось не очень. Вещи не хотели помещаться и продолжали падать, нервируя Фёдора. Зато процесс поглотил его полностью, отвлекая от болезненных мыслей. Наверное, он мог бы ещё долго воевать с рюкзаком, но тут вдруг из ниоткуда появилась женская рука с красным маникюром, послышалось: «Можно я помогу?» К первой руке добавилась вторая – и вмиг они ловко справились с непослушным скарбом. Посмотрев на хозяйку рук, Федя испытал лёгкий шок. Девушка была экстравагантна. Торчащие в разные стороны рыжие косички, веснушки на носу, зелёные гольфы, рыжая юбка. Но лучше всего были синие весёлые глаза. И они улыбались Фёдору. Уже потом, позже, Федя узнает, что девушку зовут Надя. И волосы у неё не рыжие, а русые. А конопушки на носу – нарисованные. И вообще, она умеет одеваться в человеческую одежду, и не все наряды у неё оранжевые и зелёные. А Надя узнает, что Фёдор любит собак и группу «Ленинград». А ещё поэтов Серебряного века. Что он каждый август ездит в Карелию за грибами. А когда выдаются свободные выходные, летает на параплане в Коломенском. Но это всё будет позже. А пока – только что закончился урок, и тренер смотрит через стекло зала вслед удаляющейся парочке: она в зелёных гольфах, а он в разноцветных носках… Елена Вернер Дар Два кусочка не очень плотного, но гладкого картона. Серебристые с одной стороны и белые с другой. С тоненькой линией перфорации – единственным, что их разделяло. С самого их появления на свет они были неразлучны: пока ползли картонным листом из недр принтера, пока пробивалась маленькими металлическими зубчиками эта самая перфорация, пока в типографии на мерцающую поверхность ложились чёрные буквы… Катины сапоги, как раньше утверждала её бабушка, «просили каши». Катя точно не знала, какой именно каши им хочется больше, но точно знала, какой каши хочет сама, и также точно знала, что кашей она их кормить не будет. В смысле, сапоги. А дома она сварит гречки. С морковкой, луком и всё. И кормить будет исключительно себя, своего Мишу и их общего хомячка Бяку. А с сапогами придётся повременить, потому что до следующей Мишкиной зарплаты ещё неделя, а прошлая, естественно, ушла на оплату квартиры и немного (ну будем чуть-чуть откровенней) на встречу с друзьями, кино и планетарий. Потому что обычно чем меньше денег, тем больше хочется видеть друзей и пить с ними до утра (иногда даже то, что горит), и в планетарий тоже хочется, особенно чтобы там, под звёздами, отметить годовщину – целый год! – их нежных с Мишей отношений… И ещё близится день рождения. Его день рождения. Брать у него самого на подарок ему же Катя не хотела. Поэтому две последние стипендии она даже с карточки не снимала – чтоб не потратить. И третью послезавтра она тоже не снимет. Хотя тушь закончилась, и тональный крем тоже на подходе, не говоря уж о том парфюме от Диора, который она уже тысячу лет хотела… И сапоги, опять же… Она знает, что купит. Маленький праздник, билеты на концерт его любимых исполнителей, рок-группы, которая вообще-то базируется на другом конце света. Он слушает их с той поры, когда песни приходилось переписывать с кассеты на кассету в двухкассетном магнитофоне, а магнитную ленту – сматывать, вставив в гнездо карандаш на манер отвёртки… То-то визгу будет – не сдержанной скупой мужской радости, а именно визгу, предвкушала Катя и ухмылялась своим мыслям, вприпрыжку торопясь от метро по переулкам. |