Книга Не пойман – не муж, страница 45 – Маргарита Южина

Еще бы они не слышали! Круглов на правах хозяина совсем обнаглел: взял и перебрался с дивана на кровать к дамам, поближе к своей Маше. Естественно, Лина такого вынести не могла и оказалась вообще без места.

— Левин, двигайся, – хмуро буркнула она, толкая Левина в бок. – Мне больше лечь некуда.

— Лина, боже мой, что ты со мной делаешь... – притворно вздохнул тот и облапил ее горячими руками. – Опять мне всю ночь не спать... я про то, что за твоей ногой следить нужно...

— А давай мы ее отдельно положим, – тут же сообразила Люська. – Пусть на мое место ложится, тогда ее ногу точно никто не тронет!

— Да сколько можно скакать? Прямо как блохи какие-то! – возмутился Левин. – Спи, Люся, спокойно, ее ногу и так никто не тронет. Конечно, если она ею не будет пинаться.

Лина принципиально молчала. Пусть не думает, что если она к нему пришла, так и на шею сейчас же кинется. Ей просто негде спать! Не гнать же этого нахала Круглова с его собственной кровати!

Потихоньку все угомонились, уже слышно стало, как засопела Маша, как бормотал что-то во сне Круглов, как всхрапывает разочарованная в жизни Люська, и только Лина никак не могла уснуть. Господи, как же уютно лежать вдвоем! Она уже и забыла. Да с Варенковым в постели вообще не было никакой романтики: он всегда засыпал раньше нее и храпел в ухо, как пес голодный, да клал на нее тяжеленные ноги. А сейчас... на улице непогода, в окно хлещет злой ветер, то ли дождь, то ли снег, не поймешь, только гнется сирень и бьет ветками по окошку, да слышно, как где-то далеко-далеко торопится куда-то ночной поезд. А под цветастым одеялом тепло, и не столько из-за одеяла, сколько из-за теплых, нежных рук. И дышит Женька прямо в волосы, и Лина прекрасно чувствует, что он не только дышит, но и осторожно трогает их губами... А она старается не сбиться с дыхания, потому что вроде как спит и ничего не замечает. Боже, и как же от него пахнет! Каким парфюмом он пользуется?! Надо будет спросить завтра и купить... Венсану. Ах ты ж, господи, о Венсане она совсем позабыла! А может, и в самом деле – ну его, этого француза, ко всем матерям?.. И плюнуть на все, и послушать себя, и обнять завтра Женьку, и сказать, что, кроме него, ей никто не нужен? И будут они завтра счастливее всех!.. А послезавтра у него начнется работа, потом командировки, а потом появится... вот такая же Маша! Или Даша, какая разница. И снова боль? И снова мир сквозь слезы? Да ну ее эту любовь, или что там! Мужчинам нужно только позволять себя любить! Вот тогда можно поговорить о счастье, а если ты перед ним наизнанку вывернешься, тогда...

Лина засопела сильнее и будто бы во сне скинула с плеча руку Левина. Нечего позволять себе всякое!

Утром всех разбудил телефонный звонок. И хоть музыка была незнакома, подскочили все.

— Это мне, – схватил свою трубку Круглов. И ту же в его голосе зазвенели стальные нотки. – Да?! Не части! Ты лучше расскажи, куда ты подевалась, я из-за тебя... А мне позвонить нельзя было?! Так где ты находишься, что телефон не берет?! С мамой она... И та тоже хороша, не могла позвонить, предупредить... Конечно бы не разрешил! Ладно, домой приедем... я говорю, домой приедем – поговорим.

Он бросил трубку и обернулся к притихшим женщинам.

— Маринка звонила, дочь, – пояснил он. – Говорит, что они с матерью уехали по горящей путевке. Будут только через неделю. И ни слова про Варенкова.