Книга Не пойман – не муж, страница 26 – Маргарита Южина

— Да ну! Мы так до Нового года его искать будем! – загалдели девушки. – Времени и так столько потратили!

— Значит, единогласно, – фыркнул Левин и обернулся к Марье: – Мне какое полотенце в ванную взять?

— Сейчас принесу! – подхватилась та и кинулась к комоду.

Через минуту Евгений уже направлялся в ванную, прихватив пушистое банное полотенце и махровый халат Варенкова. После него в душ потянулись и дамы.

Вечер прошел для Левина в лучших традициях счастливого многоженца. Марья, как мужняя жена, занималась пришиванием пуговиц: Левин где-то умудрился оторвать пуговицу от рубашки, и Маша теперь старательно пыхтела, завязывая на нитке узелок. Люся мурлыкала на кухне, придумывая многоэтажные бутерброды, а Лина рылась в своих документах, рассматривая, какие еще подписи отделяют ее от счастливой семейной жизни. Сам же Евгений полулежал на диване и пялился в экран телевизора, время от времени похваливая своих радивых спутниц.

— Вот, девчонки, скажите, и чего это у нас запрещено иметь сразу нескольких жен? – фыркал он. – Ведь как славно: столько женщин и все твои!

— Это оттого, – отвлеклась от своих бумаг Лина, – что наши мужички и одну-то жену прокормить не могут, куда уж им несколько.

— А я бы прокормил! Чего вас кормить-то? Ха! Кашка на завтрак, морковка на обед, чай на ужин! И все до старости в фигуре, и бегают вокруг меня, бегают!

— А вот мы такие дуры, да? Чтоб на обед морковки грызть... – буркнула Марья, но крикнула в сторону кухни: – Люсь! Слышь чего! Женя говорит, что он столько зарабатывает, что запросто может прокормить трех жен!

— А зачем трех? – тут же появилась в дверях Люся. – А что ему – одной не хватит?

— Люсенька, вот, к примеру, если такая жена, как ты, так ему тебя и половину с лихвой, – объясняла Марья. – А вот, допустим, если я, так тогда конечно! Я же не могу целый день возле плиты торчать.

— Да! А мне надо, чтобы торчала! – вовсю капризничал Левин. – Мне вот какая жена требуется: красавица, чтобы все у нее в руках горело, умница, работящая, опять же, чтобы меня любила, детей...

— Женечка!! – воскликнула Машка. – Так ведь это точный портрет нашей Людмилы Николаевны!

— А кто это? – всерьез испугался Левин.

— Я! – зарумянилась Люська.

— Точно! – подхватила Марья. – И красавица... ну в крайнем случае хирург поможет, и в руки ей давать ничего нельзя – или стянет, или сожжет, и тебя полюбит, она всех любит, чем ты хуже!

— И умница, – подсказала Люська. – Я чуть в торговый институт не поступила.

— Да, – подтвердила Марья. – Она кал сдала, мочу сдала, а вот математику не сдала, завалила, а так – почти студентка!

— Девочки... – осторожно проговорил Левин, – а у вас спальня закрывается? А то я чувствую, вы меня тут женить хотите. Причем на замужней Люсе, как я понимаю. Проснусь – и уже женатый.

— Нет, у нас не закрывается, – обрадованно засветилась глазами Машка.

— Но если есть желание, можешь забить гвоздями, – подсказала Лина.

— Да нет, ну... я еще не готова... – наконец опомнилась Люся. – Я же так не могу, чтоб раз – и утром замуж!

— А ты за своего Мишаню разве не так выскочила? – напомнила Марья. – Именно – раз, и утром замуж. Даже как следует в его медицинскую карту не посмотрела. А мы тебе нормального мужика предлагаем – здорового!

— Девочки-девочки, – засуетился Левин. – Да с чего ж вы взяли, что я здоров? Я же... я же весь как есть инвалид!