Онлайн книга «Девица высокого помета»
|
— Я понял, — опустил голову Андрей. — Ну… было… как-то настроение было ни к черту, неприятности накатили, вот и… такого больше не будет. Поверь — для меня Маша очень много значит. У меня … в общем, у меня другая жизнь началась. Сашка только кивнула, повернулась и пошла к доме. Потом еще раз обернулась и уже строже произнесла: — Я тебя предупредила! Через несколько минут они уже все сидели за столом, ели запечённую в духовке курицу и планировали, что будут делать дальше. — Странно еще и вот что… — рассуждала Машка. — Мы вот так плотно занимаемся гибелью Люськи этой, а ведь еще же была и смерть Владлены. А здесь мы вообще ничего не знаем, и не пытаемся узнать. — Ну, сразу скажу — если мы с нашей бригадой ничего не пытаемся узнать, — не согласился Леня. — То вовсе не значит, что этим делом не занимаются опера. Я специально … как бы оттеснил вас от этого дела. По неопытности вы так и будете соединять эти два дела в одно, подтасовывать факты, иска… — Ой, ну можно подумать! — обиделась Машка. — Что это мы когда подтасовывали? — Да у нас и фактов-то никаких нет, — кивнула Сашка. — То, что мы узнали, вот никак не проливает свет на преступление. Что получается? Жила себе девчонка в деревне, надоело ей все, поехала в город, устроилась девочкой по вызову, потом познакомилась с семьей этого умершего… как его… — Нет, сначала она забеременела, — перебил ее Павел. — А потом уже познакомилась с Ефимом, получила от них деньги и отдала им ребенка. — Погодите… — насупилась Машка. — Я вот тут думала… А что — у нас так легко своего ребенка отдать кому угодно? Там же какие-то документы должны быть, нет? Или она вот так отдала, а те взяли, потом пришли, например, в больницу, типа, это наш ребенок, мы его… на скамеечке нашли, так что ли? Ленька поморщился: — Не так, конечно. Но лазеек в нашем законе уйма. Например, эта же Люська могла записать ребенка на этого Ефима еще в роддоме. Как дают фамилию или отчество мамы одиночки? Чтобы ребенок, якобы, знал, что он не от святого духа, они пишут отчество своего отца или выдумывают, и вообще — могут в свидетельстве написать, кого угодно. А если есть поддельный документ, паспорт, например, а я вам скажу, что в ЗАГСах не слишком с проверками-то заморачиваются, то вообще без труда. — Тем более, что этот Иоран дело-то на широкую ногу поставил, — напомнил Андрей. — Ну и вот, — продолжал Леня. — Написала она папашу Ефима, а потом, вы уж меня извините — ребенок может проживать, как с матерью, так и с отцом. У папаши точно такие же права, как и у матери. Ну, понятно, если мать поднимает бучу, там будет проверяться каждая бумажка. Но в нашем случае, как раз, никакой бучи никто поднимать не собирался. — С ума сойти… — покачала головой Сашка. — Лень, вот ты… так много знаешь. А мы бы так и ломали голову — как это можно ребенка… — Да что там голову ломать, — фыркнул Пашка. — Человек этим столько лет занимается, а… как я понял, продвинулся-то не дальше нашего. Машка усмехнулась и поднялась: — А давайте будем чай пить. Я сегодня такие конфеты купила-а-а… Скоро будет Новый год… — Еще через полтора месяца, — напомнил Андрей. — А это уже скоро, — улыбнулась ему Машка. — А я всегда покупаю на стол шоколадные… — Конфетки пьяные… — выкрикнула Сашка. |