Книга Волчье логово божьих коровок, страница 100 – Маргарита Южина

И он вскочил, и пытался правой ногой влезть в левый башмак, и у него ничего не получалось… и он этого не замечал.

— Погоди, Сашка… — вздохнул Николай. — Сиди… некуда тебе бежать… Эх, блин, сейчас бы водки!

Сашка понимал, что надо сесть, но… но где-то внутри все еще кто-то гнал — а вдруг успеешь?! Спасешь?

— Садись! — уже тверже рявкнул Коля. — Сиди… Слушай… если можешь… или мне замолчать?

— Говори… — кивнул Сашка и приготовился слушать самое страшное.

Девчонок привезли двоих, но было видно, что они между собой не знакомы. Нина была рослая, хамоватая немного, и очень дерганная. Колька даже пытался сказать ей — уймись, девонька! Пригнись, сила на их стороне сейчас, здесь надо по другому. Но девчонка только брезгливо от него шарахалась. А вот вторая… она была беременная и беспокоилась только о ребенке. Она даже и не думала кричать, и к Кольке прислушалась с большим вниманием. А уже ночью, когда всех больных угомонили, и даже новенькой Нине вкололи укол, и та забылась, Колька подполз к кровати Даши.

— Слушай меня, девочка… только молчи, и не бойся, не псих я…

— Я поняла уже… — едва слышно ответила девушка.

— Если хочешь выжить, молчи и не умничай, быстрее дурочкой становись, так безопаснее.

И она пыталась стать дурочкой, и терпела, и молчала, но … одно дело здоровый сильный мужик, а другое — молодая беременная девчонка. Она не выдержала боли, когда один из трех умников — врачей испытывал болевой порог у беременных. Закричала, а потом сразу попросила:

— Я случайно! Вы только ребеночка не трогайте!

На этом и прокололась. Ей стали вводить в вену какие-то препараты из-за которых и случились преждевременные роды. Ребенок родился мертвым. Спасать саму роженицу тоже не слишком торопились, и тогда Николай понял — это просто живая могила. Он сам стал выхаживать девчонку. Но что он мог? Такой стресс, какой был у нее, надо было снимать долгое — долгое время, а ему постоянно мешали. Девочке нужен был покой. А какой тут покой, когда на ее глазах закололи ту самую Нину, с которой их привезли. Теперь та сидела на полу, медленно раскачивалась и постоянно смеялась. Смеялась до потери сил, до обмороков, у нее уже даже голоса не хватало, только жуткие всхлипы. Даша тоже угасала. После того, как она потеряла ребенка жить ей не хотелось. А Колька все еще тянул и тянул девчонку туда, наверх, в жизнь!

— Ты вот скажи, у тебя там мужик есть? Муж или любимый человек?

— Есть… — на секунду блеснули глаза Даши.

И этой секунды было достаточно, чтобы Колька с новой силой стал крутиться возле нее.

— Даша, а какой он? — шепотом спрашивал Анциферов, когда палата немного утихала к ночи.

— У меня… сейчас… — и она достала откуда-то из-под вонючего матраса свой телефон, видно еще в первый день догадалась спрятать. только он был разряжен. — Ну надо же!

— Не переживай! Сейчас у нас самая важная задача — его подзарядить!

Ни фига у них не получалось. И не получилось. Да только этот телефон еще много дней давал Даше силы. А потом… потом кто-то из гадов — психиатров… кажется Бодалов, решил написать какой-то серьезный труд по психиатрии. Не диссертацию, а что-то очень солидное. А для этого труда нужны были опыты. И их стали ставить на всех. Но больше всех доставалось бедной Даше. Она все же не сумела до конца сыграть умалишенную, а теперь ее даже и не пытались сделать безумной, над ней теперь ставили опыты. Сколько человек может терпеть боль, сколько он может перенести страха, а если не просто страх, а ужас? А стыд? Что это такое? Даже Колька, который перенес в этой камере пыток все, что только можно было, даже он ревел, когда девчонку забирали на опыты. И потом, когда ее приносили без чувств обратно. И сколько же могла терпеть эта слабая на вид девочка? Он уже сам молил бога, чтобы она умерла, чтобы ее пытки прекратились. Нет, они пытались сбежать, даже два раза, но оба раза их ловили — бежать было некуда — только палаты и одна мощная, железная дверь. И санитары. И за бегство доставалось Даше, потому что Кольку уже давно считали идиотом. И как доставалось! Вот оттого и желал Колька ей смерти. Но умерла Даша очень и очень не скоро. Столько мук приняла. А потом вдруг в один день проснулись, а она так и не поднялась с кровати. Ее не стало. Как же тогда носился Бодалов! Орал на своих коллег, что те превысили дозволенную шкалу, что девчонка сдохла от разрыва сердца. И как ему теперь ставить опыты? На ком, если здесь все идиоты? А Колька лежал и хохотал — Даша все же сумела сбежать! Фиг им, а не опыты!