Книга Волчье логово божьих коровок, страница 112 – Маргарита Южина

Ленька сидел на полу и равнодушно мотал ногой из стороны в сторону.

— Да надоело. Живу, как последняя дрянь… и никому до меня дела нет… Да меня и устраивало все, а потом… кутерьма эта началась с вами… с вами, Дездемона Карповна. Я и сам не мог понять — для чего отцу вы в жены? Но он сказал «тебя не спрашивают! И чем быстрее она будет под нашей фамилией, тем лучше для тебя!». Еще и денег давал. А потом и Нику туда припряг… Чтобы, значит, наснимать побольше всякой фигни, Дездемона бы увидела и со злости за отца побежала. А Ника… она хоть и легкомысленная была, но… я знал, только ей я еще нужен.

— Да фиг ты ей нужен! Ей отец твой нужен был, да его богатство! — недобро откликнулась Вероника Георгиевна.

— Ну да, она мне об этом рассказывала, — отстранено кивнул Ленька. — Мы даже с ней обсуждали, как будем жить, когда его не станет. Только… про брата она ничего не знала. А он ее и убил… А больше… больше я и не нужен никому. А мне… мне так надоело врать, прятаться…

— Так поменьше бы играл, и долгов бы не было, прятаться бы не пришлось, — снова проворчала мать.

— А у меня уже нет долгов. Я продал квартиру и расплатился. Да… А потом уеду… за границу. Вот только с вами … разберусь… А то ведь батюшка и меня намечал в эту палату…

— А ты и это знаешь? — перекривился братец. — Только не батюшка, а я… эх, не успел!

А потом приехала Аня со своими ребятами, и этот бородатый Ромео смотрел на нее таким влюбленным взглядом, что Дездемона даже попросила:

— Анечка… вы ему руки — то не сильно… кандалами… он же тебя все еще любит!

— Нет уж, Анна Аркадьевна! — взорвался ревностью Жора. — Сильнее давайте!!! Я, может, тоже люблю… кого-то там! Так я ж… я ж не завожу себе целую палату! Сильнее давайте!!!

Три дня Дездемона терпеливо ждала — когда же дочь приедет и расскажет все тонкости. Терпение уже лопалось, потому что вместе с Вислобрюховыми ждал и Жора, он просто отказывался уезжать, пока ему все не разъяснят! И Дездемону это напрягало — ну что же в самом деле, только-только свекровушка догадалась съехать, так теперь еще Жора. но дочь не приезжала, пока матушка сама ей не позвонила.

— Аня!!! Немедленно домой! У нас тут… у нас тут драма!

Аня даже не стала ничего выяснять, примчалась через час.

— Мам, чего опять?

— Да ничего! — обижено поджала губы мать. — Мы ей такое дело раскрыли, а она… даже рассказать ничего не хочет! И где же благодарность?! Прям, как тот Геночка!!

— Мама, — уткнулась матери в волосы дочь. — Да там и рассказывать нечего, вы все сами разузнали.

— И все же! Мне хотелось поставить все точки над И!

— Там больше нет никаких точек. Жил парнишка, влюбился, сиганул с крыши, переломался весь. Потом стал лежачим, появилось куча времени для образования и мыслительной деятельности. Освоил компьютер, и намыслил себе… всякую ересь. Стал наркотиками заниматься в крупном масштабе — через интернет вел переговоры, отслеживал крупные партии, искал перевозчиков… в общем, серьезно парень занимался. И успешно, надо признаться. Если бы не вы с этой Никой, кто бы знал — сколько он мог еще так плодотворно трудиться! И батюшке своему клинику организовал — только появлялись какие-то люди, которые что-то начинали подозревать, как их тут же засаживали в палату. Только вот с Елизаровой у него промашка вышла — папаша хотел провести опыты обязательно над беременным экземпляром, так девушка у них и оказалась. Просто с улицы взяли и привезли. А потом появился ее муж, Александр. Только Бодаловы еще не знали — кто он такой. Просто оказалось, что появилась серьезная опасность. А тут еще ты подвернулась в сберкассе этому старику. Он тебя вспомнил — Геннадий показывал отцу и меня и мою мать. Вот и началась за тобой охота — тебя должны были представить, как жену…

— А откуда же они узнали, что им нужна непременно жена?

— Так Елизаров же сам и звонил! И потом… со Щуровым Кирилл Мокеевич разговаривал. Тот ведь сразу после гибели своей девочки в палату ни ногой! А Наговицкого убили. Вот и получалось, что палата осталась только на Бодалове. А он побаивался. Но только от сыночка никуда подеваться не мог, тот занимался серьезными вещами и возражений не терпел.

— Да уж… серьезными… Убил Нику только за то, что она подошла к компьютеру! — качнула головой Дездемона.

— А как же! У него ж там все связи! Вся информация! Да еще какая! Конечно, можно было бы и Нику запихать в палату, но в тот момент Геннадий себя не контролировал — испугался так, что потом даже пришлось летать на консультацию к германским врачам. А ты говоришь! Ну как? Теперь все ясно?

— Ясно, — чмокнула в щеку дочку Дездемона. — Иди, ешь пирожки, вон сколько напекла.

— Нет! Мне не ясно! — вдруг встрепенулся Жора. — Вот объясните, и почему все время говорят: «Поставить ВСЕ точки над и»? я смотрел, там точка-то всего одна! Чего их расставлять-то?

— Действительно… — фыркнул Аркадий Аристархович. — Жора, ты уж совсем… лучше за пивом бы сбегал.

— Нет, ну непонятно же, сколько их расставлять можно?

— В нашем деле, Жорочка, надо ставить только многоточие, тебя это устроит? — погладила по голове напарника Дездемона. — Да, и возьми трубку. Там тебе уже который день звонят, назначают время.

— Это, чтобы опять свадьба? — обрадовался Аркадий.

Но Жора только печально покачал головой:

— Нет, это, чтобы опять побить…